Он показал удостоверение, но их это не остановило. Это привело к войне силовиков и вскрыло десятки преступлений
Когда пьяные милиционеры в московском метро избивали пассажира, чтобы отнять у него колбасу и коньяк, они не подозревали, что приговаривают себя к смерти. Ведь они не впервые грабили людей — и обычно не несли за это наказания. Но в этот раз жертвой оказался майор КГБ, который пообещал, что милиционеры расплатятся за это. Убийство на «Ждановской» — в материале «Холода».
Окровавленный, полураздетый мужчина лежал на дороге. На улице было около –10, он замерз и потерял сознание — но еще дышал. Как его звали, было непонятно. Рядом с ним валялась его одежда, но паспорта или других документов в карманах не было.
Неизвестного нашли утром 27 декабря 1980 года в Пехорке. Это небольшая деревня в Московской области на одноименной реке. Она находится в 10 километрах от Люберец неподалеку от ныне закрытого аэропорта Быково.
Мужчину доставили в больницу, а через день сотрудники милиции осмотрели место происшествия. Тогда нашлась записная книжка пострадавшего — но на ней не было имени владельца. Милиционеры взяли книжку и позвонили по одному из номеров. Им ответил коллега неизвестного. Ему рассказали, что произошло.
«С этого момента в известном всем здании на площади Дзержинского зазвучал сигнал тревоги», — писал в своем очерке «Точка отталкивания» следователь по особо важным делам при генеральном прокуроре СССР Владимир Калиниченко. Площадь Дзержинского с 1990 года называется Лубянской, а известное здание на ней — это штаб-квартира КГБ СССР. Там и служил пострадавший — майор Вячеслав Афанасьев.
Он так и не пришел в себя и скончался 1 января 1981 года. Его коллеги сразу стали расследовать, что с ним случилось.
Юбилей с коньяком
Вячеслав Афанасьев родился 26 декабря 1940 года в Рязани, служил в кремлевском полку и окончил Высшую школу КГБ. За день до того, как его нашли на дороге, он отмечал свой 40-летний юбилей. В подарок жена дала ему деньги — от себя и детей. На них Афанасьев купил себе импортные туфли, писал Калиниченко. Вечером же он планировал отметить, выпив с коллегами по службе.
Афанасьеву на тот момент уже неделю как нездоровилось. Но несмотря на то, что у него держалась небольшая температура, он не отменил торжество и поехал в одну из конспиративных квартир КГБ у Красной площади. Гостей было немного: всего два офицера. Они подарили Афанасьеву бутылку коньяка.
Застолье закончилось около девяти вечера, и Афанасьев отправился домой на метро: сел на станции «Площадь Ногина» (сейчас это «Китай-город») и по фиолетовой линии поехал на «Таганскую» — чтобы там пересесть на кольцевую. Афанасьев жил на юге Москвы — на улице Красный Маяк в районе Чертаново.
Но на станции «Таганская» Афанасьев не вышел — задремал. Двери закрылись, и он поехал дальше.
«Водка, красная рыба, продукты»
Спустя несколько дней после того, как Афанасьева нашли, тогдашний глава КГБ Юрий Андропов заслушал результаты расследования по этому делу. Мнения сотрудников госбезопасности разделились: многие настаивали, что Афанасьев был убит. Но с этим были согласны не все: например, Георгий Цинев, заместитель Андропова, предположил, что Афанасьев попал в ДТП, а потом его ограбили.
Но результаты экспертизы показали, что Афанасьева били: он скончался от черепно-мозговой травмы, полученной от ударов тяжелыми предметами. Расследование передали следователям прокуратуры, которые специализировались на делах об убийствах.
Разобраться в случившемся поручили 33-летнему следователю Владимиру Калиниченко. Он вспоминал, что, когда занялся делом, к нему подошел представитель КГБ, полковник Олег Запорожченко, и рассказал, что сотрудники службы проработали все станции фиолетовой линии. Выяснилось, что Афанасьев доехал до конца — до «Ждановской» (сейчас это «Выхино»).
«Именно там его задержал постовой наряд милиции. С этого момента наш коллега исчез», — вспоминал Калиниченко слова Запорожченко.
Запорожченко также рассказал, что его сотрудники уже опросили дежурных станции: те узнали Афанасьева по фотографии и подтвердили, что в тот день видели его. На основе их рассказов Калиниченко в своей книге пересказывал события того дня.
Как выяснилось, Афанасьев спал в вагоне. Перед тем как отправить поезд в депо, на «Ждановской» его разбудили дежурные Воротилина и Мотникова. Они спросили, его ли портфель рядом с ним. Только что проснувшийся Афанасьев запутался и сказал, что нет, а потом извинился: «Да, портфель мой».
Чтобы убедиться, что портфель принадлежит ему, дежурные спросили, что находится внутри. «Водка, красная рыба, продукты», — ответил Афанасьев. Но сверху лежал коньяк, про который он, возможно, забыл. Воротилина вызвала милицию, решив, что правоохранители лучше разберутся. Афанасьев пытался убедить ее не делать этого — даже показал свое служебное удостоверение. Но было поздно: на станцию прибыли сотрудники пятого отделения милиции на Московском метрополитене, которые и задержали его.
«По нашей информации, в документах пятого отделения этот факт не зарегистрирован. Мы предполагаем, что к гибели Афанасьева имеют самое непосредственное отношение работники милиции, — сказал Запорожченко следователю Калиниченко. — Более того, у нас есть основания полагать, что происшедшее попытаются скрыть вышестоящие руководители органов внутренних дел».
«Взяли всех ментов»
14 января 1981 года в семь часов утра в кабинете начальника следственной части прокуратуры СССР собрали около 30 следователей. Их посадили по машинам и отправили на дело: необходимо было изъять все документы в территориальных отделениях и медвытрезвителях, расположенных неподалеку от станции «Ждановская»
«Кто совершил преступление, мы не знали, поэтому взяли всех ментов, которые дежурили в определенном радиусе. Их было 14 человек. Операцию держали в строжайшем секрете, об этом знали буквально четыре человека», — рассказал журналистам Калиниченко спустя годы.
Всех тех, кто вечером 26 декабря был в комнате милиции (она находилась под платформой на станции «Ждановская») или возле нее, отправили в следственный изолятор КГБ в Лефортово. Выбрали это место, потому что все остальные учреждения такого типа, где можно было бы провести допросы, были в подчинении министра внутренних дел Николая Щелокова. А он, по мнению сотрудников КГБ, попытался бы скрыть преступление.
Многие милиционеры были в шоке от такого подхода и даже попытались не подчиниться требованиям сотрудников прокуратуры. Но все конфликты урегулировали, и начались первые допросы. Допрашивали в том числе постовой наряд милиции станции метро «Ждановская»: Николая Рассохина, Николая Лобанова, Александра Попова, Алексея Телышева, Николая Возулю и Николая Селиванова.
Милиционеры сначала отрицали факт задержания Афанасьева на станции. Но узнав, что машинист поезда и дежурные станции «Ждановская» уже рассказали об этом следователям, изменили показания и признались, что видели Афанасьева.
Поговорив с милиционерами и изучив документы, Калиниченко восстановил такую картину того, что происходило 26 декабря: в 16 часов постовые вышли на службу и сразу принялись пить. На свои деньги Вячеслав Пиксаев (который обычно был электромехаником по обслуживанию автоматов в метро, а в свободное время — внештатным сотрудником милиции) купил вина, а закуску милиционеры отобрали у пьяного пенсионера: тот как раз получил «продуктовый заказ» (так называли набор продуктов, которые в СССР выдавали сотрудникам различных организаций и предприятий на праздники). В течение дня таким же образом у нескольких людей они украли и деньги.
Вечером милиционеры услышали свисток дежурной. На станцию пошли уже пьяные Лобанов и Телышев и увидели Афанасьева. Тот и им показал свое служебное удостоверение, но сотрудников милиции это не остановило. Его привели в комнату милиции, затолкали за барьер и начали обыскивать.
К концу первого дня допросов милиционеры уже не отрицали, что избили Афанасьева.
«А что вы сделали с ним потом?» — спросил у них Калиниченко. Все говорили, что потом его отпустили. Лобанова, Телышева, Возулю и Рассохина задержали.
КГБ против МВД
Сотрудников милиции обвиняли в том, что они пьют на рабочем месте, грабят и избивают людей, и это сильно угрожало репутации МВД. Эту репутацию тщательно выстраивал Николай Щелоков — близкий к Леониду Брежневу министр, который возглавлял МВД 16 лет.
Он повысил зарплату милиционерам, его указами утвердили милицейскую форму. О сотрудниках МВД впервые стали снимать кино и сериалы. Сам Щелоков говорил, что «работа милиции, как искусство, литература, призвана внушить людям непоколебимый оптимизм, веру в лучшие проявления человеческих душ».
Однако оказалось, что среди сотрудников МВД процветали грабежи и избиения задержанных. И об этом знали многие руководители — но закрывали на это глаза. А иногда даже укрывали своих подчиненных.
«Укрытия, набирая темп, развращали личный состав работников милиции. Как следствие, ширились их злоупотребления, выявлялись многочисленные факты рукоприкладства, превышения власти, а наказание за это подрывало бы всю создаваемую систему лакировки действительности. Допустить этого Николай Анисимович Щелоков не мог», — писал Калиниченко.
Между КГБ Андропова и МВД Щелокова негласная война была еще до 1980 года — из-за конкуренции их ведомств
Поэтому, когда милиционеров задержали и поместили под следствие, в верхних эшелонах власти начали говорить, что КГБ и прокуратура фабрикуют дело, чтобы подорвать авторитет МВД, писал Калиниченко. По его словам, от следователей требовали объяснений и доказательств вины задержанных.
МВД несколько раз пыталось вмешаться в расследование: например, установили слежку за Калиниченко. Однако их план раскрыли сотрудники КГБ. По поручению Андропова следователя охраняли сотрудники специальной группы «Альфа» при КГБ СССР, которые обычно занимались антитеррористическими операциями. Даже сам Андропов попросил Щелокова оставить в покое Калиниченко. Тот сказал, что он к этому непричастен.
«Затылочной частью о стену»
Меж тем допросы продолжались, и милиционеры рассказывали все больше деталей. Оказалось, что при задержании Афанасьева среди сотрудников милиции один был трезвым — сержант Селиванов, который позвонил ответственному дежурному по пятому отделению и сообщил, что они задержали майора КГБ. По телефону ему сказали, что следует либо отпустить Афанасьева, либо вызвать представителя КГБ․
И Афанасьева действительно отпустили — уходя, он сказал сотрудникам милиции, что случившееся не сойдет им с рук. Тогда пьяные милиционеры, испугавшись, что их карьера закончена, побежали за ним, снова скрутили и отвели в комнату милиции, где опять начали бить.
«Увидел, что Лобанов и Телышев затащили Афанасьева за барьер. Я приблизился к ним. Кто из них свалил его, я точно сказать не могу. Я увидел, что Афанасьев как бы сполз по стене на пол. Он пытался вырваться, но Лобанов удерживал его и не давал встать. Я понял, что они не решаются ничего сделать, а Лобанову нужна помощь, и подошел к ним… — цитировал показания милиционера Попова Калиниченко. — Дотянулся до головы Афанасьева, зажал его волосы рукой и два раза, оттягивая голову к себе, ударил затылочной частью о стену…»
Кто избил Афанасьева, было ясно. Но как его тело оказалось на трассе рядом с Пехоркой, оставалось загадкой. Однако спустя некоторое время сотрудники милиции стали рассказывать больше деталей. Первым был Рассохин, который рассказал, что испугавшись, что Афанасьев умер, он решил избавиться от тела. Помогал ему начальник дежурившей в тот день бригады ближайшего вытрезвителя Иван Гречко.
«Увидел, что Лобанов и Телышев затащили Афанасьева за барьер. Я приблизился к ним. Кто из них свалил его, я точно сказать не могу. Я увидел, что Афанасьев как бы сполз по стене на пол. Он пытался вырваться, но Лобанов удерживал его и не давал встать. Я понял, что они не решаются ничего сделать, а Лобанову нужна помощь, и подошел к ним… — цитировал показания милиционера Попова Калиниченко. — Дотянулся до головы Афанасьева, зажал его волосы рукой и два раза, оттягивая голову к себе, ударил затылочной частью о стену…»
Кто избил Афанасьева, было ясно. Но как его тело оказалось на трассе рядом с Пехоркой, оставалось загадкой. Однако спустя некоторое время сотрудники милиции стали рассказывать больше деталей. Первым был Рассохин, который рассказал, что испугавшись, что Афанасьев умер, он решил избавиться от тела. Помогал ему начальник дежурившей в тот день бригады ближайшего вытрезвителя Иван Гречко.
Гречко действительно был в комнате милиции в тот вечер․ Но на допросе он все отрицал. «Они просят: вывези его да выброси… Налили стакан коньяка. Нет, говорю, братцы, шалишь: я же знаю, что это комитетчик. Вы с ним разбирались, сами и расхлебывайте!» — говорил он на очной ставке с Рассохиным, который его обвинил.
Позже Рассохин признался, что замести следы преступления предложил начальник пятого отделения, майор Борис Барышев.
«Добить его»
Как выяснило следствие, 26 декабря Борис Барышев на работу не вышел, потому что болел. Это не помешало ему вечером выпивать другом. В какой-то момент посиделок он решил позвонить дежурному по отделению — и ему рассказали, что там избили майора КГБ. Барышев сразу же поехал на «Ждановскую» на служебной машине.
Когда он прибыл на место, попросил всех кроме Рассохина, Лобанова и Попова удалиться — этим троим он доверял больше остальных. Вчетвером они стали думать, что делать с Афанасьевым. Рассохин, по данным следствия, сначала предложил отвезти его в больницу — сказать там, что якобы в таком состоянии его нашли сотрудники милиции. Но Барышеву эта версия не понравилась. Он знал, что сотрудники КГБ так просто этому не поверят.
Тогда Попов сказал, что можно отвезти Афанасьева за город и сделать так, чтобы казалось, что его ограбили. Место, как писал Калиниченко, предложил Рассохин. Пехорка — ведомственный дачный поселок КГБ. Поэтому милиционеры подумали, что нахождение там Афанасьева не вызвало бы подозрений. Правда, как раз там у майора дачи не было.
Милиционеры сели в машину — это была черная «Волга» — и посадили туда Афанасьева. За рулем был Александр Салатов, рядом с ним сидел Барышев. Следствие выяснило, что по дороге в Пехорку машину хотели остановить сотрудники ГАИ, но водитель нажал на газ и оторвался от них. Возле одной из дач милиционеры остановились и вытащили майора из машины.
Тогда, как писал Калиниченко, Барышев попросил Рассохина проверить, есть ли пульс у Афанасьева. Услышав, что он все еще живой, приказал «добить» его. У милиционеров с собой была монтировка.
«Меня всего трясло от страха, потому что я до этого никогда не убивал. Я наклонился и с небольшим полузамахом нанес ему удар по лицу. Целился в лоб, а удар пришелся ему в переносицу. Я ужаснулся, поняв свое положение, а также то, что я совершил непоправимое. Я понял, что убиваю человека, которого видел впервые и который мне ничего плохого не сделал», — цитировал показания Рассохина Калиниченко.
Дальше монтировку передали Попову, который дважды ударил жертву. Потом Лобанов, по словам Рассохина, ногой бил Афанасьева по голове. После этого милиционеры уехали, подумав, что если майор и не умер, то к утру точно замерзнет.
Но Афанасьев, хоть и не пришел в сознание, но не умер. Утром его нашли там, где его оставили милиционеры, и доставили в больницу. Там он уже скончался.
«Ловить карася»
Барышев не признавался в содеянном. Он говорил, что в тот вечер был с любовницей, и все твердил, что не мог поверить, что «его ребята» могли сотворить такое. Но любовница сдала майора, и его арестовали. Задержали также водителя служебной машины.
Во время допросов выяснилась еще одна деталь: по крайней мере один из задержанных милиционеров убил еще одного человека в прошлом. Им был Лобанов, а рассказала об этом следователям его жена.
«Понимаете, я доподлинно ничего не знаю. Но однажды, лет пять назад, я уезжала на несколько дней. Когда вернулась, увидела в комнате много следов крови. Он сказал, что подрался с приятелем. Я помогала ему эти следы замывать… А потом, года через два, он пришел домой сильно пьяным и сказал, что у нас в квартире убил человека», — говорила она.
Выяснилось, что преступление Лобанов совершил в декабре 1975 года. Тогда во время дежурства на станции метро «Таганская» он начал пить с кем-то из пассажиров, которых задержал. Подумав, что у собутыльника могут быть деньги, он убил его и расчленил. А потом ездил на метро и выбрасывал разные части его тела по лесопаркам.
Убивали ли эти милиционеры кого-то еще, неизвестно. Но всплыли детали других преступлений, совершенных сотрудниками МВД в метро. Например, Возуля, который также избивал Афанасьева, рассказывал, как Лобанов учил его грабить задержанных.
Задержанных милиционеры называли «карасями», а отобранные деньги — «фанерой»
Сам Лобанов рассказывал, как на свою аттестацию к майору Барышеву и другим офицерам он пришел пьяным. «Стоял перед комиссией, покачиваясь, но по уставу — “смирно”. Мне разрешили идти, зачитав мою положительную характеристику. Я отдал честь, развернулся, но потерял ориентиры, подошел к встроенному шкафу и открыл его. Только тут сообразил, что это не дверь, и пошел вправо. Все сделали вид, что ничего не заметили…» — приводил его слова Калиниченко.
Следователи нашли пострадавших от действий сотрудников милиции и допросили их тоже. В итоге Калиниченко завел уголовные дела в отношении 80 сотрудников милиции, подозреваемых в тяжких преступлениях.
День советского милиционера
Дело Афанасьева направили в суд. В ходе заседаний все признали свою вину, кроме Барышева — у того, по словам адвоката Александра Дудкина, «была толстая тетрадь, которую он постоянно цитировал, когда давал показания». Например, говорил словами классиков марксизма-ленинизма и делал это очень эмоционально.
Следователи собрали 43 тома материалов, подтверждающих вину Барышева и остальных. Приговор милиционерам вынесли в июле 1982 года. Николая Рассохина, Николая Лобанова, Александра Попова и их начальника Бориса Барышева приговорили к расстрелу. Милиционеры Возуля (который также избивал Афанасьева), а также Телышев и Пиксаев (они присутствовали при избиении) получили длительные тюремные сроки.
Дело засекретили — лишь в 1989 году Калиниченко написал свой очерк «Точка отталкивания», где подробно рассказал о ходе процесса (хотя и поменял имена некоторых главных героев). В это время в Советском Союзе началась перестройка, страной руководил Михаил Горбачев. К тому моменту многие герои очерка Калиниченко уже умерли.
В День советской милиции, 10 ноября 1982 года умер Брежнев, который руководил страной в то время, когда раскрыли убийство Афанасьева. Ему на смену пришел бывший глава КГБ Андропов. Он решил окончательно разобраться с главой МВД Щелоковым — отправил его в отставку, обвинил в коррупции и начал проверку.
10 ноября 1983 года, опять в День советской милиции, Щелокова лишили звания генерала армии. Андропов умер через несколько месяцев — в феврале 1984 года. Однако новый генсек КПСС Константин Черненко не остановил дело против Щелокова.
Щелокова обвинили в том, что своими действиями он причинил государству ущерб на сумму свыше 560 тысяч рублей. Дома у бывшего министра нашли 124 картины русских художников — Айвазовского, Саврасова, Куинджи, Бенуа.
«Щелоков в последние годы ослабил руководство МВД, встал на путь злоупотреблений в личном плане. Построил дачи для себя и своих родственников. Взял в личное пользование три легковых автомобиля, подаренных министерству иностранными фирмами. Вел себя неискренне, несамокритично. По случаю своего 70-летия поручил снять о себе фильм, на который затрачено более 50 тысяч рублей», — заявил Черненко на пленуме ЦК КПСС, рассказывая о решении исключить Щелокова из партии.
13 декабря 1984 года Щелоков надел парадную форму и застрелился из охотничьего ружья.
Про дело Афанасьева в 1992 году сняли художественный фильм «Убийство на “Ждановской”». Владимир Калиниченко консультировал съемочную бригаду. Сам он ушел в отставку из прокуратуры в 1992 году, а в 1994 году получил статус адвоката. Он умер в 2022 году.
Автор: Рая Хачатрян
Источник: «Холод»
