Как видеонаблюдение в Беларуси превратилось в инструмент репрессий

За 5 лет Беларусь обросла почти 60 тысячами камер, и это еще не конец. Медиазона рассказывает, с чего все начиналось и как работает система компании Synesis, «посадившая» тысячи беларусов за протесты.

«Составляется рапорт, что в рамках работы системы Kipod был установлен гражданин, который находился на проезжей части. Информация направляется в СК, там сразу дают ход этому делу: за человеком приезжают, задерживают, признают подозреваемым», — так Владимир Жигарь из BELPOL описал «соучастие» камер видеонаблюдения в репрессиях против протестовавших в 2020 году беларусов.

60 тысяч камер за пять лет

В 2019 году в Беларуси было установлено менее 100 камер, подключенных к «системе мониторинга общественной безопасности». В 2020-м таких камер стало уже 700 (515 из них — в метро), к 2024 году — 35 тысяч. По данным на весну 2025 года — уже 60 тысяч камер.

Александр Шатров, один из руководителей компании Synesis — компании-разработчика платформы распознавания лиц Kipod — в 2019 году говорил, что в планах у фирмы подключить к системе 360 тысяч камер за пять лет.

В июне 2025 стало известно, что МВД намерено потратить на камеры еще как минимум 660 тысяч долларов.

Начали с хоккея

Единая система видеонаблюдения начала формироваться в Беларуси перед Чемпионатом мира по хоккею в 2014 году. За год до него, в ноябре 2013, года Александр Лукашенко подписал указ № 527 «О вопросах создания и применения системы видеонаблюдения в интересах обеспечения общественного порядка».

Текст документа недоступен целиком, на Национальном правовом портале опубликовано только извлечение из него. Документом Лукашенко постановил создать в Беларуси «систему видеонаблюдения за состоянием общественной безопасности (далее — система видеонаблюдения), состоящую из средств системы видеонаблюдения, каналов связи, используемых для передачи зафиксированной информации, оборудования, используемого для приема, обработки и хранения зафиксированной информации, и иного оборудования, используемого для обеспечения функционирования системы видеонаблюдения».

Пользоваться системой разрешили МВД, КГБ, ОАЦ, МЧС, ГПК и ГТК, Службе безопасности президента.

Документ определил сотни объектов, которые должны быть оснащены камерами: все минские автовокзалы, станции метро, оживленные подземные переходы, здания районных администраций, крупные гостиницы, спортивные сооружения и так далее.

С годами установка камер станет обязательной для бизнеса (кафе, магазины и так далее), по распоряжению исполкомов камеры установят на въездах и выездах в город, остановках, заправках, вблизи мемориалов и памятников, в кафе, барах, магазинах, школах и административных зданиях.

В 2021 году Мингорисполком опубликовал решение, в котором перечислил более 1000 объектов, которые должны быть оборудованы «средствами системы видеонаблюдения за состоянием общественной безопасности». Основание для такого решения — все тот же указ Лукашенко № 527. Такие решения приняли и другие областные исполнительные комитеты.

Карманный тендер для системы

В 2017 году появляется РСМОБ — республиканская система мониторинга общественной безопасности. Лукашенко издал указ о ее создании.

В нем перечислен комплекс оборудования, задействованного в мониторинге: камеры видеонаблюдения за общественной безопасностью, локальные системы видеонаблюдения, различные специальные детекторы, каналы связи единой республиканской сети передачи данных, программная платформа системы мониторинга, аппаратный комплекс республиканского центра обработки данных (РЦОД) и другое.

Для управления этой системой нужен был технический оператор. В 2018 году в тендере на эту позицию победила компания «24×7 Паноптес» — дочерняя структура компании Synesis, которая создала Kipod.

Инициатива BELPOL указывала в расследовании, что среди собственников компании — жена так называемого «кошелька Лукашенко» Алексея Олексина Инна, а также ООО «Энерго-Оил-Инвест», принадлежащее супругам. Глава «Паноптеса» — бывший силовик Алексей Кныш (ставший главой компании незадолго до тендера).

В феврале 2022 года государство сменило оператора РСМОБ — вместо Synesis им стал «Белтелеком».

Как используют Kipod

Kipod — платформа на основе искусственного интеллекта и Big Data, на базе которой и работает РСМОБ. С помощью этой системы силовики могут распознавать лица и номера машин. Программу использовали, чтобы вычислять участников протестов, из-за этого Synesis попала под европейские санкции.

Компания пробовала судиться с ЕС, однако иск был отклонен. В компании заявляли, что их флагманский продукт не используется для поиска протестующих, но суд решил иначе. Использование Kipod для поиска в таких целях доказывают в том числе и «слитые» в 2020-21 годах разговоры высокопоставленных силовиков.

Силовики говорили о том, как можно разыскивать протестующих при помощи видеонаблюдения, а также обсуждали, что на протестах нужно снимать лица.

В распоряжении инициативы BELPOL есть разговор Максима Свирида, экс-начальника ГУУР МВД и Сергея Ушакова, начальника УУР ГУВД Мингорисполкома. Они обсуждают некого Балбуцкого, милиционера-специалиста по работе с Kipod. Он при помощи системы искал местоположение Николая Дедка, по одежде и лицу.

Опубликованы также записи с нагрудных регистраторов милиционеров, участвовавших в подавлении протестов 2020 года. Там звучат фразы: «Лысого снимай, мы этих сняли» и так далее.

По словам экс-сотрудника уголовного розыска Владимира Жигаря (сейчас представителя BELPOL), несмотря на то, что система Kipod заработала с 2018 года, рядовые сотрудники милиции если и слышали о ней, то часто не имели возможности ею пользоваться.

Жигарь рассказывает, как выглядела поимка человека, присвоившего себе чужой телефон:

«Нужно было получить запись с обычной камеры наблюдения, после чего все посмотреть самому, найти кадр, на котором человека максимально хорошо видно, распечатать его и ходить «по местным притонам» показывать это фото».

Сейчас, по словам Владимира, старт многим уголовным делам за участие в протестах был дан благодаря анализу видеозаписей при помощи Kipod. В 2021 году сотрудников милиции специально обучали работе с ней.

— Силовики накопили тысячи записей, миллионы гигабайт. Человека по видео идентифицировали — составляется рапорт о том, что в рамках работы системы Kipod был установлен такой-то гражданин, который находился на проезжей части. Собирается информация, которая не требует общения с этим человеком.

Материал собирают очень быстро, пять-шесть бумажек. Их направляют в СК, там сразу дают ход этому делу: за человеком приезжают, задерживают, признают подозреваемым, допрашивают, проводят процессуальные действия — все, это старт.

Дальше смотрят его технику, контакты, какие-то связи, чтобы чем-то заполнить это дело. Но старт — это именно отождествление человека через систему Kipod, — описывает Жигарь алгоритм действий милиции.

При необходимости силовики могут получить доступ к видео не только с камер, установленных, например, на станциях метро или улицах, но и к видео с камер на частных объектах. Милиционер приходит в кафе/магазин/жилой комплекс, договаривается с охраной, смотрит записи, и если находит «что-то интересное» — оформляет постановление о выемке файлов.

«Включили запись, спросили: «Узнаешь себя?»». Записи с камер в уголовных делах

Алгоритм работы милиционеров с Kipod прост: в систему загружают файл и дают команду проанализировать видео и присутствующих на нем людей. В платформу интегрирована база паспортов беларусов, система показывает процент сходства.

Настройки РСМОБ позволяют синхронизировать записи с нескольких камер — они будут показывать видео, сделанные в одно и то же время. Так можно проследить маршрут человека. По видеокамерам в метро вычислили, например, анархиста Николая Дедка — после пяти месяцев в подполье.

— Kipod мяне выпаліў, дакладна я не ведаю як. Але, па ўсім бачна, што нягледзячы на тое, што я быў у бейсболцы, у масцы на твары, вылічылі. Як мы ведаем, у алгарытме ўжо тады была хада, вопратка, вушы, адкрытыя вочы, адкрытыя ўчасткі твару. Потым справа тэхнікі. Ад гэтай камеры на станцыі метро "Магілёўская" прасачылі да майго месца жыхарства, — рассказывал Дедок в интервью каналу «Жизнь-Малина».

За минчанином Евгением Баровским пришли спустя несколько дней после участия в протестном марше, силовики нашли его по видео с камер наблюдения в районе станции метро Пушкинская.

— На выходе из магазина скрутили пять человек. Ударили, я упал — уже плохо помню. Что-то кричали, положили на пол в микроавтобусе возле боковой двери — всю дорогу я там и лежал. Один был опер без маски, еще четверо в балаклавах. Ну и начали выбивать показания прямо там:

— Даю тебе две секунды на ответ: в каком месте перекрывал дорогу?

— Нигде не перекрывал…

И в этот момент наносят удар. По телу, по ногам, все синие потом были.

Баровского и еще трех человек обвинили в том, что они пытались отбить протестующего у силовиков в районе метро Пушкинская. Потерпевшими по этому делу признали семерых омоновцев. Минчанина приговорили к 4 годам колонии.

Участников «хороводного дела» в Бресте, по котором осудили более 140 человек, находили в том числе по камерам видеонаблюдения.

— Говорят, что людей туда специально повели. Там установлены хорошие городские камеры видеонаблюдения и можно потом хорошо различать лица по видео, — вспоминала о том дне брестчанка Полина Лешко.

О камерах ей на допросе сказал следователь. Позже Лешко осудили на домашнюю химию за участие в протестах. В пресс-релизе о «беспорядках» 13 сентября 2020 года в Бресте МВД показало именно видео с уличной камеры.

Проведшего в колонии почти пять лет Якова Шафаренко также нашли по видео с протестов: после задержания запись ему показали в ИВС.

— На третий день в ИВС зашли трое в штатском, завели в кабинет. Один открыл ноутбук, включили запись с протестов: с трех метров крупным планом, как я замахиваюсь. Спросили: «Узнаешь себя?» И сразу: «Пиши». Никакого адвоката. Дали лист и ручку — я написал объяснение, они забрали, ни протокола, ни копии мне не дали. Вернули в камеру, а еще через трое суток перевезли в СИЗО, — рассказал брестчанин в интервью «Белсат».

Брестского учителя Андрея Салапуру нашли более чем через три года после протестов, по видео, которое снял кто-то в толпе. Андрей на нем виден был достаточно отчетливо. Кто его снял — брестчанин не знает.

«Стою, снимаю очки, это фиксирует камера. Мне тогда дали 15 суток». Камеры-доносчики

Видеонаблюдение с распознаванием лиц на улицах усложняет жизнь и тем, кто осужден по политическим мотивам на домашнюю химию.

Источник «Медиазоны» рассказал, что при постановке на учет после суда всех осужденных фотографируют, чтобы внести в базу.

Если человек из «базы» попадется на камеру в неположенное время, сообщение об этом будет автоматически отправлено инспектору. За нарушения осужденный может быть наказан арестом, за три нарушения химию заменят на колонию.

Беларуска Екатерина оказалась на сутках из-за того, что вне своего расписания на домашней химии поехала с ребенком к стоматологу и зашла на почту, где ее и «заметила» камера. Беларуска вернулась домой, и в тот же день с ней связалась инспекторка из милиции.

— У нее было маленькое видео, где я стою, на полминуты снимаю очки, и это мгновенно фиксирует камера. Мне тогда дали сразу 15 суток.

Екатерина уточняет, что качество картинки было достаточным, чтобы узнать человека.

Из рассказов других «химиков» она вспоминает, что все осужденные знают о камерах, но какая именно камера может «срисовать» — непонятно, нет списка объектов. Вычисляли «опытным путем»: кому-то оформили нарушение после того, как зафиксировали в каком-то магазине — «ок, теперь все знают, что туда лучше не ходить».

Еще одного беларуса на домашней химии во время пути домой вне установленного времени сняла камера в метро, тогда его тоже отправили в ИВС на Окрестина.

После этого он стал заходить в транспорт, ТЦ и магазины только опустив голову, в маске и капюшоне. На отметках в милиции осужденные на домашнюю химию обсуждали между собой разные случаи — кого-то камера зафиксировала в подземном переходе, кого-то — на заправке «Беларуснефти» на съезде с кольцевой дороги и т.д.

Источник: Салідарнасць

Маковая «крыша»

Как беларусские силовики годами «крышевали» наркоторговцев и благодаря кому избежали ответственности

Несколько лет назад на всю Беларусь прогремело уголовное дело об опиумных наркотиках. По обвинению в их сбыте 29 человек приговорили к тюремному заключению на разные сроки – от 3 до 14 лет.

Журналисты «Бюро» получили и проанализировали 80 томов этого уголовного дела. В них мы нашли свидетельства того, что торговлю наркотиками годами «крышевали» сотрудники силовых ведомств. На допросах звучали имена «покровителей» и были названы расценки за «крышу». Однако эту информацию следствие предпочло проигнорировать. В результате никто из силовиков, на которых указали фигуранты, не понес наказания. Практически все они продолжили работать в органах.

Более того, мы обнаружили в уголовном деле признаки фальсификации в интересах Николая Карпенкова, нынешнего замминистра внутренних дел Беларуси.

КАРЬЕРИСТ С ДУБИНКОЙ

2020 год начался для Николая Карпенкова безрадостно.

Он, начальник главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОПиК), готовился уходить в отставку. Не по своей воле: срок контракта истекал, и в верхах продлевать его не спешили. От безысходности даже пришлось ездить по частным фирмам столицы – выпрашивать работу в службах безопасности.

Для Карпенкова, кадрового силовика и заядлого карьериста, это было унижением. Он не хотел вот так просто сходить с дистанции. Подвернись хоть малейший шанс остаться в органах, он бы его не упустил – переступил бы через любого. И шанс подвернулся.

ГОРЕ МАКОВОЕ

До прихода в ГУБОПиК Николай Карпенков возглавлял наркоконтроль. На этом посту он публично боролся с бубками. Так называли семена мака, загрязненные наркотическими веществами.

В Беларусь бубки пришли в начале 2000-х, а уже к 2014 году они занимали около 60% от всего рынка запрещенных веществ, в отдельных регионах – 85%.

Такая популярность наркотика объяснялась дырой в законодательстве. Сами по себе семена мака психотропом не считались. А вот маковая солома, которой они загрязнены, в список опасных наркотических средств Беларуси входила – значит, уголовная ответственность за нее была предусмотрена. Этим противоречием пользовались наркодельцы. В случае задержания с «грязным» маком они могли заявить, что работали с пищевым продуктом, а не с наркотиком. Чтобы подтвердить наличие маковой соломы в семенах, нужно было провести экспертизу. Но даже после нее доказать злые намерения пойманного, казалось бы, с поличным было сложно – потому что мак мог содержать небольшое количество соломы даже после очистки.

Зная это, наркоторговцы поставляли зерна с низким количеством примесей. Покупатели же, чтобы получить достаточное количество опиума, брали бубки килограммами. Максимум, что грозило за это дельцам, – штраф за незаконное ведение предпринимательской деятельности.

Карпенков часто указывал на эту проблему в интервью и обещал радикально ее решить. И действительно, после долгих согласований он «продавил» специальный декрет, который в СМИ окрестили «антимаковым». Лукашенко подписал его в январе 2014 года.

Документ дал государству монополию на оптовую торговлю семенами мака. Теперь их могли продавать только юрлица, выбранные Советом министров, – причем после термической обработки и в специальной упаковке объемом не больше 200 г. Это должно было предотвратить возможность выделения наркотика из «грязных» семян.

Однако декрет не предусматривал главного – уголовной ответственности за оборот бубок. Это противоречило бы конвенции ООН, по которой семена мака нельзя классифицировать как наркотик. В итоге наказанием за нарушение декрета стали большие штрафы и конфискация автомобиля.

Тем не менее Карпенков в интервью БелТА настаивал на эффективности одобренного документа:

«Мы рассчитываем, что с принятием декрета загрязненный мак, который завозили в Беларусь, продавали, изготавливали из него наркотические вещества, будет уничтожен. Мы увидим, что <...> те деньги, которые вертелись в криминальных структурах, из этого оборота выйдут».

Продажи бубок и правда вскоре снизились. Вот только заслуги Карпенкова в этом было мало. К моменту вступления декрета в силу бубки сильно потеряли в популярности, уступив новым наркотикам. Об этом «Бюро» рассказал бывший следователь по особо важным делам:

«Декрет был, по большому счету, запоздалый, как вся реакция системы. В то время начали появляться синтетические наркотики, разные спайсы, которые можно было купить через интернет абсолютно анонимно, на которые еще тогда у милиции, у следствия не было опыта реакции. Большинство наркоманов с бубок перешли на эти спайсы. Мне кажется, что это даже большей причиной было [снижения торговли бубками], чем принятие декрета».

В итоге наркотики в Беларуси стало употреблять даже больше людей, чем до принятия декрета. Все потому, что Карпенков боролся с отмирающим сегментом рынка, а не с реальной угрозой. Однако это стало понятно на дистанции. В моменте же красивой статистики по бубкам Карпенкову хватило, чтобы пойти на повышение. Через несколько месяцев после принятия «антимакового декрета» его назначили руководителем ГУБОПиКа.

ТОНУЩИЙ КОРАБЛЬ

На момент прихода Карпенкова ГУБОПиК считался элитным подразделением. Туда мечтали попасть все, но проходили только силовики в высоком звании – от майора и выше. Возглавить такую структуру было почетно. Многим она, однако, мозолила глаза, рассказал «Бюро» ее бывший сотрудник, а впоследствии глава объединения экс-силовиков Беларуси BYPOL Александр Азаров:

«ГУБОПиК подчинялся только министру [внутренних дел] и первому замминистра. Самостоятельные такие были. Начальникам УВД, ГУВД не нравилось, что у них на территории такие неподконтрольные подразделения. И постоянно происходили интриги на этот счет».

Подковерная борьба ожесточилась в 2014 году, когда в России ликвидировали РУБОП – аналог ГУБОПиКа. Беларусские силовики решили взять с коллег пример, и в подразделение Карпенкова нагрянули с проверками. Обосновали это тем, что оно дублировало другие ведомства. Мол, коррупцию расследовало управление МВД по борьбе с экономическими преступлениями, незаконную миграцию – погранкомитет, а экстремизм – КГБ. В итоге ГУБОПиК оказался на грани ликвидации.

ШИТО БЕЛЫМИ НИТКАМИ

В 2016 году по инициативе ГУБОПиКа началось масштабное расследование торговли бубками – теми наркотиками, с которыми Карпенков публично боролся в наркоконтроле. По подозрению в их сбыте за три года задержали больше 40 человек – неслыханные цифры. Но вот незадача: судить по уголовным статьям их не могли. Этого, напомним, не позволяла конвенция ООН.

Карпенкова это не остановило, и уголовное дело было начато – в интересах ГУБОПиКа. Ради этого силовые ведомства и суды заключили негласные договоренности, рассказали журналисту «Бюро» источники:

«Состоялась комиссионная коллегия Генеральной прокуратуры, Следственного комитета, где они приняли решение изменить судебную практику, не меняя законодательства. Просто договорились, чтобы суд привлекал к уголовной ответственности. Договорились с Верховным судом, и он спустил указивку: если поступают дела, привлекать к уголовной ответственности».

Представитель объединения бывших силовиков Беларуси BelPol, работавший в наркоконтроле, в разговоре с журналистом «Бюро» подтвердил, что работу с бубками перестроили по согласованию между ведомствами. В том числе – изменили подход к экспертизе. Если раньше отдельно вычисляли, сколько примесей содержалось в загрязненном маке, то теперь весь его объем стали считать наркотиком. Это и позволило следователям возбуждать уголовные дела против торговцев бубками.

Сначала их завели несколько, но затем объединили в одно. Мотивировали тем, что все фигуранты входили в единую «преступную организацию». Основанием стали показания о пересекающихся поставках и общих оптовиках. К процессу также присоединили несколько архивных дел, заново их возбудив и повторно задержав фигурантов. Их тоже назвали членами «преступной организации». Адвокат одного из них рассказал «Бюро», что таким образом следствие пыталось собрать масштабное, показательное дело:

«Приятнее докладывать, когда у тебя по четвертой части [«наркотической» 328 ст. УК.] в составе ОПГ. Смотрите, мы выявили, раскрыли, пресекли и осудили. И сроки дали большие. А что такое – несколько дел по третьей, по второй части? Так это же пыль. Никого не интересующая пыль. А задача была – сделать грандиозное дело».

В народе это дело назвали «маковым». Мы внимательно изучили его протоколы и выяснили, что большинство обвиняемых работали в отдельных небольших группах, торговали в розницу и не были знакомы друг с другом. Да, у них имелись общие оптовики – но и с другими поставщиками они тоже работали. Это все равно что обвинить в сговоре всех, кто покупает хлеб в одном магазине. Связь между обвиняемыми по «маковому делу» была, скорее, логистической, чем организационной. Их объединяла не иерархия, а интерес к товару по выгодной цене и удобным каналам сбыта.

Нестыковки «макового дела» мы хотели обсудить со следователем, который его вел, – Игорем Прохоренковым. Однако, услышав вопрос журналиста «Бюро», он бросил трубку.

Как мы установили в процессе нашего расследования, этот следователь для ведения «макового дела» был выбран не случайно.

«Он лучший друг ГУБОПиКа. Он всегда с ними очень хорошо общался. Они к нему, например, могли обратиться, о чем-то попросить – и он им не отказывал. Заходишь к нему в кабинет, а у него две стены – все в вымпелах, эмблемах правоохранительных органов. Это он коллекционер такой», – рассказал журналисту «Бюро» источник.

До «макового дела» Прохоренков действительно сотрудничал с ГУБОПиКом. Например, руководил расследованием «дела семнадцати» – еще одного громкого кейса о наркотиках.

Итак, под руководством Карпенкова и с помощью «своего» следователя силовики смогли раскрутить масштабное «маковое дело». На десятки человек повесили уголовки за, по сути, административные правонарушения – по договоренности между силовыми структурами и судами, в обход беларусского законодательства и конвенции ООН. Все ради громкого процесса, который мог бы прибавить служебных очков Карпенкову и укрепить его натянутые отношения с коллегами. Резонанс ведь играл на руку не только ГУБОПиКу, но и другим причастным – Следственному комитету и Генпрокуратуре.

Как и протестующие в 2020 году, обвиняемые по «маковому делу» стали жертвами амбиций Карпенкова. Он не учел только одного: на допросах наркоторговцы начали рассказывать, как их годами «крышевали» силовики.

ДРУЗЬЯ ИЗ МИЛИЦИИ

Минск, микрорайон Серебрянка. До «раскрутки» «макового дела» остается год. К торговому центру «Гиппо» подъезжает автомобиль. За рулем – Андрей Крисюк. Уже несколько лет он занимается весьма специфичным «бизнесом». На пассажирском сидении – его «деловой партнер», Александр Таболин. К тому моменту он три раза был судим.

Таболин и Крисюк заходят в «Гиппо» и поднимаются на второй этаж – в пиццерию. Там их ждут трое мужчин. Одного из них Крисюк знает как Соболя. Это прозвище Игоря Соболевского, криминального авторитета. Он тоже занимается «бизнесом», в который втянуты Крисюк и Таболин. Мужчины рядом с ним представляются – Анатолий Иванович и Алексей Борисович.

«Сотрудники милиции», – объясняет Таболин Крисюку и просит его посидеть за другим столиком, пока они будут разговаривать.

Беседа длится около десяти минут. Ее содержание Крисюк не слышит и о деталях Таболина после встречи не расспрашивает. Ему это знать незачем, все-таки роль в «бизнесе» у него небольшая. Но один вопрос он все же задает: что на встрече делали сотрудники милиции? Таболин отвечает, что они – «друзья», которые «решают возникающие вопросы» по «бизнесу».

Чем конкретно они помогают, Крисюк не спрашивает. Это и так понятно, учитывая специфику «бизнеса». Крисюк и Таболин торгуют наркотиками. Точнее, одним конкретным видом – бубками.

ПО КЛИЧКЕ ИВАНЫЧ

Подробности этой встречи мы нашли в материалах «макового дела». На допросах четверо обвиняемых рассказали, что с ними работал следователь в отставке со званием подполковника. Тот самый Анатолий Иванович, который был на встрече в пиццерии. Его фамилия – Мазуленя.

В милиции он отработал 13 лет. Дослужился до оперуполномоченного по особо важным делам МВД и в 2007 году вышел на пенсию по собственному желанию, следует из данных «Киберпартизан».

Связи в силовых структурах у Мазулени, однако, остались. Их он использовал, чтобы обеспечить «крышу» наркоторговцам, задержанным по «маковому делу». Это следует из их показаний. Один делец даже назвал сумму, в которую обошлись услуги Мазулени, – около 350 тыс. долларов за шесть с половиной лет «работы». Основную часть этих денег Мазуленя передавал действующим силовикам за «содействие» наркодельцам.

«Нужно было платить за каждый район, чтобы не привлекаться к административной ответственности», – объяснял другой фигурант «макового дела» на допросе.

Ролью связного Мазуленя не ограничивался. Один из обвиняемых рассказал, что подполковник также помогал с привозом бубок в Беларусь и их растаможкой на границе. За каждый ввезенный килограмм ему якобы платили по доллару. Так Мазуленя заработал еще минимум 20 тыс. долларов.

Из признательных показаний обвиняемых также следует, что с помощью Мазулени они «убирали» с рынка конкурентов. Находили точки, в которых другие торговцы хранили и сбывали мак, и передавали данные Мазулене. Он сообщал их знакомым милиционерам, а те устраивали облавы. Один из таких эпизодов также подтвердил бывший сослуживец Мазулени, которого допросили по «маковому делу» в качестве свидетеля.

Так, в 2013 году Мазуленя рассказал ему про склад бубок в одном из районов Минска. Указанное место проверили – и нашли там 20 тонн наркотика.

«Через некоторое время ко мне снова обращался Мазуленя, это было уже после изъятия, и спрашивал у меня о том, изъяли ли мы что-либо. Я ему ответил, что изъяли большое количество мака. Он этому, как мне показалось, обрадовался», – рассказал свидетель.

Есть еще одно, пусть и косвенное, подтверждение связей Мазулени с обвиняемыми по «маковому делу». В криминальных кругах участников бубочного бизнеса знали по кличкам – например, Соболь, Дед, Забар. Было прозвище и у Мазулени – Иваныч (по отчеству). Об этом задержанные говорили на допросах.

В ходе расследования подполковника в отставке Анатолия Мазуленю задержали и допросили. Он отрицал свою причастность, но признал, что больше 20 лет приятельствует с Игорем Соболевским – главным фигурантом «макового дела». После этого Иваныча отпустили без предъявления обвинений. Перед судом он так и не предстал.

У следствия явно было особое отношение к Мазулене. В ИВС он провел трое суток, в то время как других подозреваемых держали под стражей годами, раз за разом продлевая арест.

Еще одна деталь, которая говорит о предвзятости правоохранителей: Мазуленя был единственным задержанным, чей телефон не прослушивали во время расследования. Об этом говорят как материалы уголовного дела, в которых нет расшифровок его разговоров, так и данные «Киберпартизан» о прослушках.

«Бюро» позвонило Анатолию Мазулене, чтобы спросить, почему ему не предъявили обвинения по «маковому делу». Вопросы журналистов «Бюро» вызвали у бывшего следователя истерику.

Во время первой беседы Анатолий Иванович начал с ходу угрожать нашему журналисту:

«Я еду и пишу на вас заявление о домогательстве! О том, откуда вы получили данную информацию в отношении меня, и какое вы имеете право, на основании какой статьи Конституции, звонить мне и вторгаться в мою личную жизнь! Ни с кем я по телефону, ни с какими дебилами, не разговариваю!»

Мы попытались еще раз связаться с подполковником в отставке, но беседа не задалась и во второй раз. Нашу журналистку Мазуленя оскорбил:

«Овца вонючая! Я честно отработал свои годы! Что ты звонишь?! Деньги я брал!.. Я тебя найду, овцу, и задушу!»

По данным «Киберпартизан», в 2020 году Анатолий Мазуленя работал начальником службы охраны в продовольственном магазине в Минске. Это его последнее известное место работы. Также Иваныч занимался бизнесом: с 2013 по 2017 год был совладельцем фирмы по ремонту электроники с сомнительной репутацией.

На форумах жаловались, что горе-мастера брали технику на починку и не возвращали. Один обманутый клиент обратился в РУВД, но в возбуждении дела ему отказали. Вместо этого – устроили встречу с учредителями фирмы, в том числе с Мазуленей. После этого разговора мужчина, следует из его поста на «Онлайнере», «потерял веру в человечество, а также в «правоохранительные» органы». Телефон ему так и не вернули.

ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ ПЕНСИЯ

Вернемся в Серебрянку 2015 года – на встречу в пиццерии. С посетившим ее бывшим милиционером, Анатолием «Иванычем» Мазуленей, мы уже познакомились. Осталось раскрыть фигуру второго – действующего на тот момент силовика.

На встрече он представился как Алексей Борисович. Это же имя назвали двое фигурантов «макового дела», рассказывая о своих связях с силовиками. Упомянули они и фамилию – Макурин.

В 2015 году, на момент встречи в Серебрянке, он был заместителем начальника управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД. Ту же должность занимал на момент начала расследования «макового дела». Она стала вершиной его карьеры в системе.

В мае 2017 года, незадолго до первых допросов по «маковому делу», Макурин вышел на пенсию. Официально – по болезни. Однако глава BYPOL Александр Азаров в беседе с «Бюро» назвал другую причину его увольнения:

«Макурина сняли с должности. Попросили уйти добровольно из-за «макового дела».

Действительно, Макурин вышел на пенсию во время расследования. Вскоре после отставки его фамилия всплыла в показаниях обвиняемых.

Так, один из наркодельцов рассказал, что на протяжении многих лет был его осведомителем. Союз этот был плодотворным. Например, в 2016 году он «слил» Макурину, где найти сбытчиков гашиша и амфетамина, и тот благодаря этой наводке получил премию.

В случае Макурина, однако, интересен не сам факт его работы с осведомителем, а то, как она была устроена. На информацию от своего источника Макурин реагировал выборочно. Это вызывало подозрения даже у самого наркодельца.

В беседе со следователями он рассказал, что сразу же связался с Макуриным, когда в 2015 году ему предложили торговать бубками. К его удивлению, от работы в этом направлении Макурин отказался. Ответил, что ему это «неинтересно», потому что уголовной ответственности за мак не предусмотрено, – но попросил «держать в курсе» на случай изменений в законодательстве.

Свет на эту ситуацию пролил другой обвиняемый по «маковому делу». На допросе он рассказал, что в 2015 году с Макуриным встретился Мазуленя и договорился о «сотрудничестве». С тех пор Иваныч якобы передавал Макурину часть денег, которые получал от наркодельцов.

Эпизод в пиццерии, который описали двое фигурантов «макового дела», подтверждает, что Макурин и Мазуленя были знакомы и вместе встречались с наркоторговцами.

Показаний Макурина в материалах «макового дела» нет: ни объяснительных, ни допросов, ни очных ставок с обвиняемыми. Чтобы узнать причину этого, журналист «Бюро» связался с ним по телефону.

«Кто ж про милиционера когда-нибудь хорошее скажет? Вы задумайтесь хоть раз своей головой и больше не задавайте мне дурных вопросов», – ответил Макурин и бросил трубку.

НАПАРНИКИ ИЗ НАРКОКОНТРОЛЯ

Фигуранты «макового дела» дали показания на еще двоих сотрудников наркоконтроля. Они иногда работали в тандеме: вместе ездили на вызовы, проводили обыски, задерживали подозреваемых.

Первый – Денис Валентович

Поначалу он работал в Жодинском ГОВД, затем перешел в ГУБОПиК. В 2015 году был назначен старшим оперуполномоченным по особо важным делам в наркоконтроле. Эту же должность занимал во время расследования «макового дела».

 Валентовича в своих показаниях упомянули двое обвиняемых. Один рассказал, что милиционер неоднократно встречался и созванивался с наркоторговцами. Они «разговаривали на равных, прекрасно друг друга понимая».

Во время таких бесед Валентович якобы предлагал наркодельцам дать показания против конкурентов, обещая за это не мешать им торговать веществами, закрыть уже начатые административные дела и отпустить тех, кто был по ним задержан. После милиционер и вовсе начал обсуждать, как он сам может участвовать в «реализации мака».

«Шел процесс переговоров на тему того, где мы сможем работать, в смысле в каком районе и за какую сумму», – рассказал на допросе обвиняемый по «маковому делу».

Эти переговоры вел его пособник. Чем они закончились, он не сообщил. Однако давший эти показания мужчина позже якобы видел фамилию Валентовича в списке тех, кому наркоторговцы платили за «крышу».

Из показаний другого обвиняемого следует, что Валентович знал о том, где расположены склады бубок, однако вместо своевременной и полной зачистки «накрывал» их точечно и лишь в те моменты, когда ему были «нужны изъятия», – то есть улучшал таким образом свою статистику.

Об этом Валентович якобы сам рассказал наркодельцу во время их встречи после очередного изъятия. На ней же он «посоветовал» ему прекратить торговлю бубками. Содержание этой беседы делец, по его словам, пересказал Иванычу. Тот ответил, что Валентович таким образом «расчищал территорию» для их конкурентов – то есть других торговцев бубками, которых «крышевал».

По факту этих показаний Валентовича не допрашивали. По данным «Киберпартизан», он продолжил работать в органах после завершения «макового дела».

Журналист «Бюро» связался с Денисом Валентовичем по телефону, но тот отказался отвечать на наши вопросы.

Коллегу Валентовича, против которого также дали показания, зовут Павел Чечётко.

На службу в милиции он заступил в конце 90-х. Работал в уголовном розыске нескольких столичных РУВД, потом занялся наркотиками.

Показания против Чечётко дали двое обвиняемых по «маковому делу». Один рассказал, что тот вместе с Валентовичем хотел участвовать в «реализации мака» и вел переговоры с наркодельцами. Другой утверждал, что Чечётко «содействовал» торговле запрещенными веществами и получал за это деньги.

Следователей такие показания не заинтересовали: они не расспрашивали наркоторговцев о подробностях и не проводили проверку в отношении Чечётко. Почему так произошло, журналист «Бюро» спросил у него по телефону.

«Я ни к какому делу не причастен», – ответил Чечётко.

Тогда мы предположили, что наш собеседник, возможно, работал с наркоторговцами под прикрытием. Это объясняло бы отсутствие проверок в отношении него и других силовиков. Но Павел Чечётко эту версию опроверг. При этом упомянул, что продолжает службу в милиции.

ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ ПРОВЕРКА

Наталье Королёвой повезло меньше, чем коллегам. В 2018 году ее, на тот момент старшую следовательницу Октябрьского районного отдела СК, вызвали на допрос.

Причиной стали показания одного из обвиняемых. Он утверждал, что его пособник состоял с Натальей в романтических отношениях. Она даже якобы присутствовала при фасовке бубок на съемной квартире любовника. Эти показания мужчина повторил на очной ставке с тем самым пособником. Тот все отрицал.

Открещивалась от обвинений и Наталья. На допросе она утверждала, что не знакома с фигурантами «макового дела», кроме одного: его она допрашивала как потерпевшего по другому кейсу несколько лет назад.

При этом Королёва сказала, что неоднократно видела этого мужчину на курилке Октябрьского РУВД в компании оперативника Юрия Голубева.

Обвинения Наталье не предъявили. Однако ее – единственную из силовиков – хотя бы формально проверили. Для этого хватило показаний одного обвиняемого. Остальные же остались вне подозрений, хотя фигурировали в рассказах нескольких человек. Это еще раз подтверждает, что расследование велось непоследовательно.

Наш журналист позвонил по номеру, который на нее зарегистрирован. Женщина, поднявшая трубку, представилась Натальей Королёвой, но, услышав о «маковом деле», сказала, что мы ошиблись номером, и отказалась отвечать на вопросы.

НА КУРИЛКЕ ОКТЯБРЬСКОГО РУВД

На допросе следовательница Королёва упомянула Юрия Голубева – оперативника Октябрьского РУВД.

О нем же рассказывал один из обвиняемых по «маковому делу». По его словам, Голубев «сотрудничал» с наркоторговцами, за что получал деньги и подарки. В 2016 году он эти контакты прекратил, потому что о них стало известно ГУСБ.

По факту этих показаний Голубева не проверяли. Более того, несмотря на обвинения в связях с наркобизнесом, он получил повышение. В 2018 году его назначили старшим оперуполномоченным по особо важным делам ГУВД. По данным «Киберпартизан», он занимал эту должность как минимум до 2021 года.

Журналист «Бюро» связался с Юрием Голубевым по телефону, но тот отказался отвечать на наши вопросы.

МАКОВАЯ БУХГАЛТЕРИЯ

«Бюро» обнаружило нестыковки и в расчетах следователей относительно прибыли наркоторговцев.

Обратите внимание: в 2013 году, еще до принятия «антимакового декрета», Николай Карпенков в интервью СБ рассказывал, как в Беларуси обстоят дела с бубками. Затронул и финансовую сторону проблемы:

«Оптовые торговцы бубочным сырьем – весьма состоятельные люди. На полученные сверхприбыли они приобретают дома и дорогие машины, учат детей в престижных европейских школах и вузах и ездят поправлять здоровье на дорогие курорты».

Это созвучно с показаниями наркоторговцев на допросах, которые зафиксированы в материалах «макового дела». Фигуранты сообщили, что зарабатывали тысячи долларов в месяц, семьями летали на отдых за границу. Подтверждения этим показаниям имеются в материалах прослушки обвиняемых.

Рассказали наркоторговцы и о расходах – то есть взятках милиционерам за «крышу». Общая сумма выплат с 2011 по 2017 годы, по их словам, превысила 475 тыс. долларов. Деньги помимо силовиков, о которых мы уже рассказали, получали сотрудники ГУСБ, а также Октябрьского, Фрунзенского, Советского, Заводского и Московского РУВД Минска.

Однако следствие проигнорировало эти показания и не учло их при расчете прибыли наркоторговцев. Из-за этого их выводы выглядят скромно: якобы за три с лишним года обвиняемые заработали 268 тыс. рублей (143 тыс. долларов). То есть всего около 7 тыс. рублей (3,7 тыс. долларов) на человека за все время, или 170 рублей (90 долларов) в месяц. На такие деньги не то что на курорты не съездишь – на них прожить не получится.

ТАЙНЫ СЛЕДСТВИЯ

Почему следствие проигнорировало многочисленные показания на силовиков от наркоторговцев? Почему в материалах переданного в суд дела нет информации о взятках? Почему заключение следователя относительно прибыли наркоторговцев значительно меньше сумм, которые обвиняемые сами называли на допросах?

Потому что в показаниях о «крыше» речь шла в том числе о временах, когда наркоконтроль возглавлял Карпенков. Если бы эти истории всплыли, тень упала бы и на него. Пришлось бы отвечать за то, что допустил коррупцию в своем ведомстве.

Ситуация патовая: «маковое дело», которое Карпенков так отчаянно раздувал, чтобы сделать своим спасательным кругом, могло окончательно его потопить. Но случилось чудо.

Следователь Прохоренков, близкий с подчиненным Карпенкову ГУБОПиКом, не стал проводить проверку в отношении силовиков. Он просто проигнорировал «неудобные» показания. Милиционеры, на которых их дали, подтвердили в разговоре с журналистом «Бюро», что никаких проверок в отношении них не проводили.

Протоколов проверки не было и в следственных материалах. Отдельное производство из «макового дела» тоже не выделялось. Об этом говорят данные «Киберпартизан». Мы также направили запрос в главное управление собственной безопасности МВД с просьбой прокомментировать, проверяло ли оно показания обвиняемых. Там ответили, что данное дело не относится к их компетенции.

Бывшие следователи, с которыми общался журналист «Бюро», отметили: для Центрального аппарата СК, который вел дело, такое халатное отношение к показаниям о «крыше» не свойственно – их должны были проверить.

Раз этого не произошло, значит, на то были причины. Чтобы узнать о них, «Бюро» направило официальные обращения в Следственный комитет и Генпрокуратуру. В ведомствах отказались от комментариев.

Возможно, обвинения против силовиков не восприняли всерьез. Это было бы странно, учитывая, что следствие во многом опиралось на признательные показания задержанных. Именно они дали представление о каналах поставок и масштабах бубочного бизнеса. Те же люди рассказали о «крыше» – однако такие показания следствие уже не заинтересовали.

Складывается парадоксальная картина: человек сознается в своих преступлениях – его слушают, рассказывает о связях с милицией – пропускают мимо ушей.

Учитывая все обстоятельства, наиболее вероятным «Бюро» кажется другой вариант. Следствие намеренно закрыло глаза на показания против силовиков, чтобы не вредить репутации Карпенкова и ГУБОПиКа. В пользу этой версии говорит и тот факт, что деятельность «преступной организации» решили отсчитывать с 2015 года – то есть времени, когда Карпенков уже не имел отношения к наркоконтролю. Это при том, что обвиняемые рассказывали, как занимались сбытом бубок задолго до этого.

Есть в материалах «макового дела» еще одна деталь, которая могла серьезно навредить Карпенкову и была проигнорирована следствием. Один из обвиняемых на допросе утверждал, что Карпенков тоже получал деньги от наркоторговцев – он стоял на вершине пирамиды распределения выплат за «крышу». Общая сумма взяток ему якобы достигала 110 тыс. долларов.

Проверку в отношении Карпенкова по факту этих показаний не проводили. Да, против него было лишь одно свидетельство – однако в случае со следовательницей Королёвой этого оказалось достаточно для вызова на допрос.

Журналист «Бюро» позвонил Николаю Карпенкову, чтобы взять у него комментарий о «маковом деле». Тот ответил криком:

«Что ты за х..ню какую-то несешь? Заткнись, б..ть! Что ты за дол..еб? Откуда ты взялся, б..ть? За «крышу» взятки, б..ть! Иди на х..й!»

В ПОГОНЕ ЗА ВЛАСТЬЮ

На первый взгляд, карьера Николая Карпенкова кажется образцово-показательной. Десятилетия в системе, одно повышение за другим, почетные должности. Но если приглядеться, можно увидеть, что все это – результат манипуляций, жертвами которых становились обычные люди.

Возглавляя наркоконтроль, Карпенков не боролся с настоящей угрозой, а зарабатывал служебные очки, «продавливая» эффектный, но, по сути, бесполезный декрет. При этом под носом у него цвела коррупция: подчиненные, по многочисленным свидетельствам, «крышевали» торговлю наркотиками. Не исключено, что и сам Карпенков был к этому причастен.

Перейдя в ГУБОПиК, он оказался в центре аппаратной борьбы – и решил играть грязно. Наплевав на беларусское законодательство и международные договоры, Карпенков инициировал уголовное дело в надежде выслужиться перед начальством. А неприятные детали, которые вскрылись в процессе, его «карманный» следователь похоронил в архивах. Жертвами этого показного процесса стали 29 человек. Некоторые из них до сих пор сидят за решеткой.

Но это не единичный случай беззакония, а принцип работы, который Карпенков установил в ГУБОПиКе. Подразделение, которое когда-то считалось элитным, под его руководством стало конвейером фальсификаций. Они были настолько вопиющими, что возмутили даже Лукашенко. Летом 2019 года он обрушился на ГУБОПиК с критикой:

«Фальсификация в ходе расследования уголовных дел такова, что лучше бы вы не возбуждали эти уголовные дела. Некоторые в погонах оборзели до того, что они просто не должны их носить. Видите ли, вершители судеб! Ворвавшись в дом при детях, беременных женах, положить человека мордой в пол, заломить руки, поломать несколько ребер, и сотрясение мозга – это как минимум. Это безмозглые люди, которым не место в правоохранительной системе».

Полная версия - Маковая «крыша»

КГБ занимался контрабандой и отмазал наркодельца

Комитет государственной безопасности с помощью сотрудников милиции в обмен на услуги содействовал в решении проблем с законом турецкого мужа-медика врача-психиатра Натальи Мерджан и зятя и.о. главврача Щучинской центральной районной больницы Иосифа Лыщика.

Всё началось с выявления в апреле 2006 года схемы по легализации на территории Республики Беларусь масштабной контрабанды, за незаконным ввозом которой через государственную границу стояли коррумпированные руководители белорусского КГБ.

Преступная схема стала возможна благодаря изданию Александром Лукашенко специального своего Указа Президента Республики Беларусь от 18 июня 2005 г. № 285 «О некоторых мерах по регулированию предпринимательской деятельности», пункт 3 которого гласил:

3. Установить, что с 1 августа 2005 г. по 31 декабря 2006 г.:

товары, происходящие из третьих стран и выпущенные в свободное обращение в Российской Федерации (за исключением подакцизных товаров, подлежащих маркировке акцизными марками), при реализации которых индивидуальные предприниматели уплачивают единый налог в соответствии с настоящим Указом, не подлежат таможенному оформлению и обложению таможенной пошлиной (сборами) при их ввозе на территорию Республики Беларусь;

индивидуальные предприниматели уплачивают налог на добавленную стоимость в фиксированной сумме по ввезенным на территорию Республики Беларусь с территории Российской Федерации товарам, при розничной торговле которыми согласно настоящему Указу уплачивается единый налог, в случае отсутствия документов на эти товары (договоров, на основании которых товар ввозится с территории Российской Федерации на территорию Республики Беларусь, транспортных документов (товаросопроводительных документов), подтверждающих перемещение товаров с территории Российской Федерации на территорию Республики Беларусь, счетов-фактур налогоплательщиков Российской Федерации);

При этом данный указ разрешал для занятия предпринимательской деятельностью в качестве индивидуального предпринимателя привлекать трёх физических лиц по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, в том числе заключаемым с юридическими лицами, использовать для производства и (или) реализации товаров, а также выполнения работ, оказания услуг одновременно в совокупности до четырёх торговых объектов (торговых мест на торговых объектах, являющихся самостоятельными торговыми объектами), торговых мест на рынках, объектов, в которых индивидуальные предприниматели оказывают услуги (выполняют работы) потребителям, включая транспортные средства, применяемые для перевозок пассажиров и грузов на основании специального разрешения (лицензии), иных объектов, используемых для осуществления предпринимательской деятельности (для хранения товаров, их переработки и др.).

Под прикрытием этого на территорию Республики Беларусь ввозились огромные партии контрабанды под крышей коррумпированных силовиков Александра Лукашенко, где главные партии играли высокопоставленные пограничники, таможенники и руководство белорусского КГБ, обеспечивавшее контрразведывательное прикрытие государственной границы Беларуси.

Лукашенко при этом на должности директоров Департамента финансовых расследований и одновременно заместителя председателя КГК упорно назначал заподозренных в крышевании контрабанды полковников из руководства Управления КГБ по Брестской области, которые в итоге передавали генеральский пост финансовой милиции следующему крышевателю из КГБ.

Часть контрабанды следовала из Европы в Россию, однако часть оседала в Беларуси...

С 2005 года и весь 2006 год крупнейшие белорусские газеты, включая даже печатный орган Администрации Президента «СБ. Беларусь сегодня», «Комсомольская правда в Белоруссии» и «Аргументы и факты в Белоруссии» пестрили огромными рекламными блоками бренда NTT, под которым скрывались магазины «Цифра» в Минске и дилеры в полутора десятках крупных городов РБ (Барановичи, Бобруйск, Брест, Витебск, Гродно, Жодино, Могилёв, Молодечно, Новополоцк, Поставы, Слуцк, Пинск, Светлогорск, Солигорск), по которым теперь в рамках седьмой предвыборной кампании Александра Лукашенко вовсю колесят марафоны единства.

В этой рекламе фигурировали номера телефонов региональных дилеров, в качестве которых выступали юридические лица без указания их наименований, однако же когда потенциальные покупатели обращались по указанным в рекламе номерам и покупали компьютерную технику, то оказывалось, что на заказанную у того же регионального дилера ОДО «Захад» (г. Гродно) покупку кассовый чек пробит через кассовый аппарат, владельцем которого является некий индивидуальный предприниматель Воронов Дмитрий Владимирович, у которого основным видом деятельности был «Ремонт компьютеров и периферийного оборудования». При этом гарантийный талон на приобретённую компьютерную технику оформлялся на фирменном бланке ИТ ОДО «Захад», который заверяли печатью ИП Воронов Дмитрий Владимирович.

Фамилия которого удивительным образом совпадает с фамилией начальника управления судебно-психиатрических экспертиз УГКСЭ по Гродненской области Татьяны Вороновой, эпизод с попыткой фальсификации судебной экспертизы в присутствии признавшегося в работе на КГБ в своём кабинете которой был описан в предыдущей части расследования.

Правоохранительные органы, в числе которых начальник УДФР по Гродненской области полковник Козловский Сергей Александрович и старший инспектор майор Черномырдин Борис Анатольевич, очевидную преступную схему в упор не замечали, ссылаясь на нормы указа Александра Лукашенко, в соответствии с которыми ИП Воронов Д.В. исправно платил НДС в фиксированной сумме, а гарантийный талон на бланке юридического лица был якобы выписан его работником по ошибке, так как ИП и ОДО «Захад» находились в одном офисе.

Однако имелся в этой преступной схеме один существенный прокол: указ Лукашенко прямо оговаривал, что его действие распространяется на товары, происходящие из третьих стран и выпущенные в свободное обращение на территории Российской Федерации, но по имевшимся документам данная компьютерная техника не предназначалась для реализации на территории Российской Федерации и Республики Беларусь. Из чего следовало, что на белорусский рынок поставляется откровенная контрабанда в огромных масштабах, а вся легализация преступных миллиардных доходов от реализации которой, в том числе за наличную иностранную валюту, беспрепятственно осуществлялась по документам ИП с уплатой смехотворных сумм налогов с огромных оборотов под прикрытием указа непримиримого борца с коррупцией А.Лукашенко.

В итоге материалы дошли до государственного секретариата Совета Безопасности, откуда последовало указание в республиканскую прокуратуру тщательно проверить изложенные обстоятельства и принять по ним необходимые меры прокурорского реагирования.

Прокурору Щучинского района Геннадию Дыско тогда было поручено из Минска опросить заявителя, что осуществил его помощник прокурора Щучинского района Валерий Виницкий.

Но уже в октябре 2006 года государственный секретарь Совета Безопасности Виктор Шейман лично представил Александру Лукашенко кандидатуру районного прокурора Геннадия Дыско для назначения на генеральский пост прокурора Витебской области. И это, несмотря даже на то, что в Щучине к тому моменту длительный срок оставалось не раскрытым жуткое убийство в самом центре города у центральной площади возле костёла и церкви, а также вблизи суда, районных отделов внутренних дел и КГБ сына одного из руководителей местной власти...

А в самом конце декабря 2006 года Лукашенко внёс изменения в свой злополучный указ, на которые указал в своих письменных объяснениях опрошенный прокурорским работником.

Геннадий Дыско за своё прокурорское бездействие и молчание получил генеральскую должность, а у сознательного гражданина начались обещанные ему проблемы в жизни.

События с 2007 года опустим, так как они уже детально описаны в предыдущей части, а перейдём сразу к периоду 2010 года, когда в белорусском сегменте сети Интернет стали с целью его дискредитации умышленно распространяться клевета и оскорбления, в том числе от имени врача-психотерапевта о якобы наличии у данного лица диагноза «вялотекущая шизофрения» и его нахождении на психиатрическом учёте в психдиспансере.

2 февраля 2011 года оклеветанный и оскорблённый обратился с заявлением в дежурную службу ОВД Щучинского райисполкома, в котором потребовал от органов внутренних дел установить и привлечь к уголовной ответственности распространившее их лицо. К заявлению были приложены ip-адреса интернет-провайдеров «Белтелеком» и «Атлант Телеком», а также другие сведения, позволявшие технически привязать все данные комментарии к одному лицу.

4 февраля 2011 года он же получил у врача-нарколога Чудовской Людмилы Ярославовны и врача-психиатра Мерджан Натальи Иосифовны медицинский справки о состоянии здоровья, подтверждающие его отсутствие на наркологическом и психиатрическом учётах. И при этом врач-психиатр районной поликлиники Щучинской ЦРБ Наталья Мерджан, в отличие от своей коллеги и близкой подруги, сознательно не внесла запись в медицинскую карту пациента о факте выдачи ему заверенной медицинской справки об отсутствии психиатрического учёта.

С указанными медсправками направился в Щучинский РОВД, чтобы приобщить их к материалу проверки по факту оскорбления и клеветы, решив по пути забежать на секунду домой, где его уже ждали четыре оперативных сотрудника УКГБ по Гродненской области, которое накануне возглавил одиозный генерал с особым уровнем интеллекта Иван Корж, для производства в квартире его семьи обыска по уголовному делу о захвате власти и прочем бреде от КГБ.

Генерал-майор КГБ Иван Корж месяц назад умер, что произошло всего через полгода после того, как умер другой генерал-майор белорусского КГБ Владимир Калач (на заглавном фото).

Сопровождал эту бригаду из КГБ участковый инспектор милиции Сергей Локтевич, которого повысили в отдел надзорно-исполнительной деятельности УВД Гродненского облисполкома.

Забегая вперёд, скажем: этот обыск стал первым, но далеко не последним. Все белорусские спецслужбы, включая областную прокуратуру, не теряют надежды посадить данного человека за его гражданскую позицию, противоречащую преступным интересам оборотней в погонах и судейских мантиях, в силу обстоятельств временно пребывающих не на тюремных нарах...

Исполнителем по материалу проверки о распространении клеветы и оскорблений являлся оперуполномоченный отделения уголовного розыска КМ Щучинского РОВД Виталий Бурдей, брат которого Дмитрий служил в этом же райотделе милиции, а отец их обоих до сих пор председатель Рожанковского сельского исполнительного комитета. К слову, инспектором в котором после своего увольнения на пенсию в 43 года в прошлом году был трудоустроен потомственный майор милиции в отставке Андрей Артюх, до чего уже не успел дожить его школьный друг и первый замначальника Щучинского РОВД подполковник Сергей Осовик.

Лукашенко в сентябре назначил его жену Екатерину Бурдей судьёй суда Щучинского района, сам майор Виталий Бурдей в настоящий момент является начальником ИВС Щучинского РОВД, где кормит оказавшихся там людей за их же собственные деньги перловкой с утра до вечера.

Оперативник позвонил на домашний номер заявителя и попросил того зайти к нему в отдел, куда тот пришёл. Виталий Бурдей поинтересовался у заявителя, намерен ли он добиваться возбуждения уголовного дела, тот ответил утвердительно. После чего опер сказал, что больше у него нет к нему вопросов…

Бурдей вынес заведомо незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, чтобы дать возможность заместителю начальника УКГБ по Гродненской области направить письменное указание с проставленным грифом «Для служебного пользования» в адрес начальника управления здравоохранения Гродненского облисполкома Андрея Стрижака с требованием принудительного психиатрического освидетельствования в отношении лица, которое КГБ не удалось посадить за захват власти, оставшейся-таки в начинавших уже к тому времени жутко синеть руках Лукашенко, и которое в отместку вознамерилось посадить самих гэбэшников, для которых чужды идеалы о чистых руках, горячем сердце и трезвой голове.

Сама процедура была формальностью, так как накануне этого сотрудники управления КГБ порешали всё с заведующим диспансерным отделением (для взрослых) ГОКЦ «Психиатрия-наркология» Игорем Лелявко, который никак не был связан ни с жертвой, ни со Щучинским районом, но ему подчинялись врачи-психиатры, через которых необходимо было провести помещение заведомо психически здорового человека, которого за месяц до того осматривали два врача для выдачи ему справок об отсутствии учёта. И который за свою жизнь до этого прошёл множество медицинских комиссий от водительской и допризывных и до военно-врачебных разной ведомственной подчинённости, включая в военном госпитале Гродно.

Игорь Лелявко позже сам чистосердечно признается под протокол старшему следователю следственного отдела Жуку О.А., что действовал в интересах оперативных сотрудников КГБ. Первым следователем по данному материалу проверки являлся Александр Седач, которого из-за допущенных нарушений законности устранят от дальнейшего проведения проверки и который в настоящий момент времени уже является заместителем прокурора г. Гродно.

Прокурорский надзор по этому материалу проверки осуществлял прокурор Октябрьского района г. Гродно Владимир Клишин, который вписался за Лукашенко перед бунтующими строителями «Гродножилстрой», возмущёнными фальсификацией результатов последних президентских выборов 2020 года в интересах пожизненного победителя всех прошлых и будущих президентских выборов с его участием Александра Лукашенко, на которых из всех в толпе за данное лицо подняло руки лишь несколько начальников и силовиков, среди которых оказался и прокурор Клишин. Награда для которого не заставила себя слишком долго ждать: из прокурора города Клишин превратился в заместителя прокурора Гродненской области, а в ОАО «Гродножилстрой» прислали заместителем генерального директора по безопасности бывшего начальника Щучинского межрайонного отделения КГБ, которое раскассировали.

Коррумпированное руководство КГБ спешило, так как знало о готовящихся изменениях в законодательство о порядке принудительного психиатрического освидетельствования, согласно которым для этого становилось необходимым получить санкцию прокурора…

Через месяц жертву кровавой гэбни выпустили из ГОКЦ «Психиатрия-наркология», где на воле его вскоре ждало очередное отказное постановление из милиции, где в этот раз отказ в возбуждении уголовного дела был основан на вымышленном утверждении о том, что в действиях распространившего сведения о нахождении лица на психиатрическом учёте отсутствует состав преступления, так как эти измышления подтверждаются медицинской справкой о его нахождении на психиатрическом учёте, заверенной врачом-психиатром районной поликлиники Натальей Мерджан, а значит, никакой клеветы не было... И никого не смутило, что клевета была распространена за год до того, а в психушку человека упрятал КГБ всего через месяц после подачи им заявления в милицию. При этом никакого заключения врачебной комиссии, созданной управлением здравоохранения Гродненского облисполкома, об установлении диспансерного наблюдения в отношении него не существовует в природе.

Прокурорский надзор по данному материалу проверки осуществлял заместитель прокурора Щучинского района Дмитрий Антонович, ныне аналогично заместитель прокурора г. Гродно.

В августе 2013 года и.о. прокурора Щучинского района Александр Гончаров даже направил поручение главному врачу Щучинской ЦРБ о проведении служебного расследования по факту нарушения нормативных правовых актов Министерства здравоохранения врачом-наркологом Людмилой Чудовской, входившей в несуществующую комиссию вместе с Натальей Мерджан.

Спустя месяц прокурору района был направлен короткий письменный ответ за подписью заместителя главного врача по ОМР Иосифа Лыщика о том, что они не усматривают никаких нарушений инструкции Минздрава. И всё бы было замечательно, если бы не два но…

Иосиф Лыщик является родным отцом Натальи Мерджан (в девичестве Лыщик), то есть в данном случае заинтересованным лицом, а исполнителем, непосредственно составившим данное письмо в адрес прокурора, была сама врач-нарколог Людмила Чудовская, по факту нарушений с участием которой в составе комиссии, которую юридически никто не наделял соответствующими полномочиями, прокурор и потребовал проведения расследования.

Но прокурор Гончаров А.Н. благоразумно не стал проявлять излишнюю принципиальность в этом, поэтому его забрали из районной прокуратуры прямиком в Генеральную прокуратуру.

До чего поразительная кучность среди прокурорских работников, связанных со щучинскими делами… То двоих делают старшими помощниками прокурора Гродненской области, включая по надзору за КГБ, то ещё двое становятся заместителями прокурора г. Гродно, то ещё двоих забирают на руководящие должности в Генеральную прокуратуру… Хотя все были связаны с такими делами в Щучине, что «Твин Пикс» на их фоне отдыхает...

Пока упрятанный её руками находился в закрытом психиатрическом стационаре с железными решётками на окнах, сама Наталья Мерджан как ни в чём не бывало с абсолютно спокойной душой вовсю занималась сексом в своё удовольствие, о чём свидетельствует наступившая у неё в эти сроки беременность и последовавшие затем роды в начале следующего 2012 года.

Наталья Мерджан является дочерью Иосифа Лыщика, на тот момент заместителя главного врача по организационно-методической работе УЗ «Щучинская ЦРБ» (и.о. главного врача) и женой на тот момент фельдшера скорой помощи этого же учреждения, уроженца Турции.

И не было никакого желания копаться в личной жизни этих людей, если бы от работников этой больницы не стало известно о том, что в указанное время муж Натальи Мерджан и зять Иосифа Лыщика стал фигурантом уголовного дела, связанного с хищением наркотических средств. За что по тем временам могло грозить в лучшем случае до 10 лет с конфискацией.

Турецкоподданному мужу и зятю неким удивительным образом в итоге удалось избежать неминуемых проблем и гниения в колонии до момента взросления своих детей. Но, как уже говорилось выше, Наталье и её мужу никакие проблемы не мешали наслаждаться жизнью и друг другом... Обоих потом наблюдали гуляющими с коляской в руках по центру Щучина.

Очевидно, что менты и КГБ порешали все вопросы мужа Натальи Мерджан в обмен на то, что той пришлось продать душу дьяволу из КГБ. Вот только как всё это соотносится с законом?!

КГБ ведь своих не бросает… даже если они из Турции и проходят по наркотической статье.

Наталья Мерджан, по некоторым данным, после этого переехала жить и работать в Польшу.

Поэтому компетентным органам Республики Польша не мешает расследовать обстоятельства легализации и истинных целей пребывания на территории своей страны сотрудничавшей на конфиденциальной основе с органами государственной безопасности (КГБ) и оперативными службами Республики Беларусь Натальи Иосифовны Мерджан (Лыщик) и её мужа, уроженца Турции, регулярно посещающих Польшу и Турецкую Республику с возвращением в Беларусь.

Источник: d_zholik

15 - летнего брата админа Сообщества железнодорожников Беларуси задержал КГБ и 3-е суток удерживал в ИВС, а после перевел в психбольницу

15 - летнего брата админа Сообщества железнодорожников Беларуси задержал КГБ и 3-е суток удерживал в ИВС, а после перевел в психбольницу

Стало известно, что КГБ Лукашенко задержал и удерживает в заложниках несовершеннолетнего подростка – родного брата администратора @belzhd_live.

Именно телеграм-канал @belzhd_live с самого начала войны внимательно следит и публикует информацию об огромном количестве воинских эшелонов оккупационных войск ВС РФ, которые прибывают в Беларусь. Эта информация очень сильно мешает планам Путина и Лукашенко — и это не преувеличение. Мы уверены, что в том числе благодаря работе @belzhd_live, удалось значительно замедлить и предать огласке движение воинских эшелонов ВС РФ перед вторжением в Украину в феврале 2022 года.

А теперь о том, что произошло и что это значит.

КГБ задержал 15-летнего подростка, завел на него сфабрикованное уголовное дело по статье 208 ч. 2 УК РБ (Вымогательство) и трое суток держал в ИВС на Окрестино, не допуская к нему ни родителей, ни адвоката.

«Мы не знаем, что делали с ребенком все это время, в пятницу его освободили из-под стражи и направили в "Республиканский научно-практический центр психического здоровья" (Новинки)», — пишет @belzhd_live.

У вас наверное уже появился вопрос: «Зачем?» А затем, что путём давления на близкого родственника лукашисты давят на @belzhd_live. Они требуют удалить Telegram-канал и прекратить деятельность.

Вот реальность, вот то, с чем сталкиваются беларусы каждый день. И это прямое доказательство того, что режим Лукашенко де-факто террористический. А беларусы, которых задерживают по политическим причинам или за поддержку Украины — оказываются в заложниках в прямом смысле.

Конвейер репрессий. В Беларуси плюс 19 новых политзаключенных. Задержания на «химии» в 11 исправительных учреждениях. Правозащитнице Насте Лойко дали 15 суток ареста

Хроника политического преследования 31 октября.

***

Суд в Гомеле приговорил грузчика Дмитрия Малашенко к двум годам колонии по «делу Зельцера», пишет «Гомельская в*сна».

По информации правозащитников, Малашенко обвинили в дискредитации Беларуси (статья 369 УК). Следствие посчитало, что 29 сентября 2021 он оставил комментарии «в стране страшнее, чем в Сомали» и «если бы у меня было ружье и ко мне ломились такие люди, я бы тоже защищал свой дом, только сделал бы баррикады» под постом с видео о задержании и убийстве Андрея Зельцера.

Во время суда Малашенко сказал, что не досмотрел видео до конца и «людей, которые вскрывали квартиру Зельцера, принял за преступников», рассказывают правозащитники.

Как пишет «Гомельская в*сна», осужденный участвовал в велопробеге в поддержку Лукашенко, а в 2020 году был дружинником на выборах.

«Мужчина искренне не понимал, за что его судят», — пишет «В*сна».

***

За комментарии в интернете задержан железнодорожник из Жлобина.

Провластные телеграм-каналы сообщают о задержании 35-летнего сотрудника Белорусской железной дороги Дениса Акинфеева.

По данным силовиков, мужчина в телеграм-канале «К*ратели Беларуси» якобы оставлял оскорбительные комментарии в отношении сотрудников милиции. 

***

Задержания на «химии» связаны с регистрацией в плане «П*рамога».

Об этом сообщил Григорий Азаренок в своем канале.

Известно о задержаниях в одиннадцати ИУОТ в Могилеве, Осиповичах, Волковыске, Витебске, Шклове, Пружанах, Сушках, Мозыре, Гомеле, Крупках и Минске.

***

В Беларуси плюс 19 новых политзаключенных.

Это Дарья Лычковская, Анита Бакунович, Игорь Хмара, Дмитрий Павлович, Константин Шишко, Александр Лычавко, Снежана Инанец, Сергей Старовойтов, Антон Гриня, Михаил Макаров, Виктор Бойко, Диана Чернушина, Ярослав Спиридонов, Виталий Кирнога, Сергей Олейник, Денис Самков, Василий Камкара, Валерия Черноморцева, Алла Павлють. 

***

За 10 минут до публикации расследования о бизнес-империи Юрия Чижа прокуратура объявила продукцию Белорусского р*сследовательского центра («B*larusian Investigative Center z.s.») и все его логотипы «экстремистскими материалами».

Сообщение об этом решении появилось в телеграм-канале прокуратуры Беларуси 31 октября в 14.49.

В 15.00 на сайте Белорусского р*сследовательского центра было опубликовано расследование о «кошельке» Лукашенко Юрии Чиже и его литовском партнере Витольде Томашевском, отмечает Немецкая волна.

Журналисты пишут, что раскрыли схему, по которой бизнесмены продавали российские нефтепродукты под видом растворителей и разбавителей, а выручку выводили из Беларуси.

По их информации, Чиж и Томашевский до сих пор ведут совместные дела, а бизнес-империя Чижа функционирует, несмотря на два уголовных дела против него — активы теперь контролируют родственники.

***

Правозащитнице Насте Лойко дали 15 суток ареста.

Рассмотрение дела состоялось онлайн в суде Первомайского района. В итоге Насте дали 15 суток административного ареста по статье 19.1 (Мелкое хулиганство).

***

Стало известно еще одном задержанном на «химии».

Правозащитники сообщают о задержании политзаключённого Евгения Пака. Вероятно это связано с массовыми задержаниями, прошедшими вчера в учреждениях открытого типа, так называемых «химиях».

Евгений был осуждён по ст.368 УК РБ на 1 год и 6 месяцев ограничения свободы за видео в Tik Tok.

Мужчина отбывал наказание в ИУОТ-36 в г.Минске. Его статус и местонахождение на данный момент уточняется.

***

Правозащитникам стало известно, что политзаключенная Диана Мицкевич приговорена к 2,5 годам ограничения свободы с направлением в ИУОТ — «химия». Девушку отпустили в зале суда до направления в исправительное учреждение.

Приговор вынесла Анастасия Кулик в суде Первомайского района Минска. Она признала политзаключенную виновной по ст. 342 УК (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них).

Диану задержали 12 июля 2022 года. Сначала ее приговорили к 15 суткам ареста, а потом предъявили обвинение по «народной» статье.

***

Суд Молодечненского района приговорил Игоря Белоножко к году колонии за 10 комментариев в Одноклассниках.

Мужчина был осужден по ч. 1 ст. 368 (оскорбление Лукашенко) УК. Дело рассматривал судья Вадим Петрусевич.

Игоря задержали из-за анонимного заявления в милицию об «оскорбительных» комментариях. Он находится под стражей с 25 августа.

***

Задержанным участникам группы Tor Band присудили по 15 суток ареста, сообщают правозащитники.

Все они содержатся в рогачевском ИВС и, скорее всего, будут отбывать наказание именно там.

Судебные процессы над женами артистов проходили отдельно. Известно, что Анне Музыко также дали 15 суток, суд Юлии Головач будет только после обеда. Еще одна девушка находится в Жлобине — как ее наказали, пока неизвестно. По данным правозащитников, ее отправили в Жлобин, так как в Рогачеве только два женских места в ИВС.

После задержания музыкантов силовики начали приходить к тем, кто снимался в их клипах. В основном это жители Рогачева. По словам свидетелей, пока все обходится беседами.

***

Стало известно о задержании еще двух политзаключенных в Кобринском районе.

Правозащитникам стало известно, что вчера сотрудники правоохранительных органов также проверили телефоны в ИУОТ № 6 Кобринского района. Задержаны Дмитрий Максимчик и Владимир Хомичков.

Напомним, что вчера стало известно о задержании политзаключенных на «химии» в Могилеве и Волковыске, сегодня — о задержании в Шклове.

***

Телеграм-канал силовиков опубликовал «покаянное видео» с отбывающим наказание на «химии» Олегом Пасюком. Силовики утверждают, что он попытался вступить в план «П*рамога».

«Отбывая наказание за оскорбление сотрудника милиции, никаких выводов для себя не сделал и решил «анонимно» вступить в террористическое формирование через бот», — говорится в сообщении.

На видео Олег Пасюк рассказывает, что получил полтора года «химии» в Шклове по ст. 369 (оскорбление представителя власти) УК Беларуси. Он также говорит, что в период с 2020 по 2021 состоял в различных «экстремистских формированиях», «в том числе зарегистрировался в плане «П*рамога» (признан экстремистским формированием в ноябре 2021 года).

Ранее правозащитники сообщили, что силовики задержали несколько политзаключенных, которые отбывают наказания в исправительных учреждениях открытого типа (ИУОТ). Среди четырех указанных фамилий имени Олега Пасюка не было.

***

Суд Фрунзенского района Минска вынес приговор членам Объединенной гражданской партии Артуру Смолякову, Андрею Осмаловскому и Диане Чернушиной. Все они обвинялись в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активном участии в таких действиях (ч. 1 ст. 342 УК).

Приговор вынес судья Алай Скуратович.

Артур Смоляков и Диана Чернушина получили два года лишения свободы в колонии общего режима, Андрей Осмоловский — три года.

Именно о таких сроках 28 октября ходатайствовала представитель Генпрокуратуры Оксана Сакович.

***

В прокуратуре прокомментировали уголовное дело против бывшего главы пула Лукашенко на ОНТ Дмитрия Семченко.

Сообщается, что прокуратура Октябрьского района Минска санкционировала применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Дмитрия Семченко, обвиняемого в возбуждении социальной розни и вражды (ч. 1 ст. 130 УК).

По информации ведомства, Семченко «в 2020-2022 годах в различных телегарм-каналах и чатах размещал публикации, направленные на возбуждение в обществе неприязни и ненависти к сотрудникам правоохранительных органов, военнослужащим и представителям власти».

***

Брестчанина Алексея Иванова приговорили к 3 годам колонии по «делу Зельцера», сообщают правозащитники.

В Брестском областном суде ему был вынесен приговор по ст. 369 (оскорбление представителя власти) и ч. 1 ст. 130 (возбуждение иной социальной вражды) УК РБ. Дело рассматривала судья Светлана Кременевская.

Алексея задержали в Минске в связи с уголовным делом, возбужденным за комментарии в Интернете после гибели в минской квартире сотрудника КГБ Дмитрия Федосюка и ИТ-специалиста Андрея Зельцера.

 Салiдарнасць

Кибепартизаны могут взломать все? Как защищены данные белорусов

"Киберпартизаны" заявляют, что могут взломать любую государственную базу данных. О низком уровне кибербезопасности свидетельствуют и сливы информации. Как же белорусы могут защитить личные данные?

После начала политического кризиса в Беларуси в стране появились так называемые "киберпартизаны" - анонимная команда IT-специалистов, которые пытаются нанести ущерб белорусскому режиму с помощью технологий. Так, за последнее время они заявили о взломе нескольких государственных баз данных. Кроме того, в своем телеграм-канале с более 70 тысячами подписчиков, который власти признали экстремистским, они публикуют сведения о чиновниках и аудиозаписи личных разговоров сотрудников силовых структур.

Такой масштаб взломов и сливов информации не может не вызывать вопросы о том, как вообще это может происходить в стране, которая гордится своими достижениями в IT-отрасли, что белорусское государство делает, чтобы защищать данные своих граждан, и чем это все грозит для белорусов. 

Очень низкий уровень кибербезопасности Беларуси

Как рассказывали сами "киберпартизаны" в недавнем интервью для DW, у них есть доступ к базе данных "Паспорт" со всеми персональными данными белорусов. По их словам, в базе "Паспорт" есть 16 тысяч скрытых записей - силовики и приближенные чиновники Лукашенко. Также они рассказали общественности, что МВД создало отдельную базу "Беспорядки" с данными почти 39 тысяч белорусов, которых привлекали к ответственности за участие в протестах.

Кроме того, "киберпартизаны" взламывали компьютерные сети госорганизаций вроде "Беларуськалия" и заявляли, что имеют в распоряжении записи с камер наблюдения в ИВС на Окрестина. Много шума в Беларуси наделала публикация так называемой "карты доносов" с личными данными людей, обращавшихся в милицию с жалобами на протесты в Беларуси.

Белорусский военно-политический обозреватель Егор Лебедок в беседе с DW отмечает, что "нам доподлинно неизвестно, был ли это технический взлом или социальный хакинг, то есть использование источника внутри госаппарата". "Если же правда применяли сугубо технические средства, то это говорит об очень низком уровне кибербезопасности и непрофессиональном подходе к таким вещам. Думаю, власти даже не ожидали, что у них может случиться такая утечка", - считает Лебедок.

По его словам, был ли это внешний взлом, оперативная игра, или использовали кого-то внутри, на самом деле не столь важно - суть в том, что утекли большие объемы данных. "Это провал для безопасности страны: если база "Паспорт" попадет в спецслужбы других государств, это хорошее пособие для анализа всей страны, прогнозирования, выявления внешней разведки. И, конечно, такая база данных значительно упрощает возможности финансового мошенничества", - поясняет Егор Лебедок.

Как защищают персональные данные в Беларуси?

В белорусской неправительственной организации Human Constanta, которая занимается защитой персональных данных, DW сообщили, что сама система сбора и обработки персональных данных в Беларуси построена таким образом, что рано или поздно утечка должна была случиться: "У нас подход централизованный - собирается очень много данных о гражданах. Проблема в том, что баз данных очень много, больше 200, и данные там часто дублируются. Кроме того, эти базы разрабатывались в разные годы, на их поддержание нужны большие средства - а если база создавалась 20 лет назад, то обеспечить ее безопасность без полной модернизации невозможно".

В Human Constanta также поясняют, что в идеале в стране должны быть специальные службы, которые занимаются кибербезопасностью и защитой персональных данных: "Что касается кибербезопасности, то у нас за это отвечает Оперативно-аналитический центр при президенте (ОАЦ) - самый закрытый орган Беларуси, у нас даже не опубликовано постановление с перечнем его функций. Как он работает, как проверяет базы данных и заботится о нашей безопасности никто не знает".

Если говорить о защите персональных данных, то тут вопрос не только в утечке и реагировании на такие инциденты, но также в том, какие данные о нас собирает государство, на каких принципах, нет ли злоупотреблений. "С мая 2021 года у нас начал действовать Закон о защите персональных данных, а в ноябре был создан Орган по защите персональных данных, который должен быть независимым, но, по сути, подчиняется ОАЦ. Не совсем ясно, может ли этот орган прийти в МВД и проверить, как защищают данные граждан. Может, если бы он был создан раньше, то его можно было бы как-то привлечь к расследованию этих инцидентов", - отмечают в Human Constanta.

Власти Беларуси взломы и сливы не комментируют

Белорусские власти, в частности МВД, деятельность "киберпартизан" никак не комментируют - ни опровергают, ни подтверждают утечку данных. О каких-либо расследованиях и уголовных делах по фактам взломов также ничего не известно. Только однажды Александр Лукашенко во время совещания посоветовал чиновникам возвращаться к бумажным носителям, раз те не могут защитить информацию в компьютерах. "Пишите от руки и складывайте у себя в ящик", - сказал Лукашенко.

 Белорусские эксперты считают, что власти, разумеется, должны провести расследование этих инцидентов. Это расследование должно быть публичным, учитывая масштаб произошедшего. "В Эстонии в 2008 году была масштабная хакерская атака, после которой были сделаны выводы, и сейчас их система защиты одна из передовых в мире. Вопрос, будут ли сделаны такие выводы в Беларуси, тем более в ситуации, когда почти не осталось механизмов взаимодействия общества и государства, а также нормальных правоохранительных институтов и независимых судов", - говорят специалисты по защите персональных данных из Human Constanta.

Слив данных имеет важное общественное значение

Каким бы ни был характер взлома и хакинга государственных баз данных в Беларуси, стоит признать, что сейчас личные данные белорусов находятся в руках никому не известных людей с неясными целями. Но сами "киберпартизаны" утверждают, что гарантируют безопасность данных, не планируют их использовать в коммерческих целях, а их деятельность - "это сопротивление захвату власти в Беларуси".

В Human Constanta отмечают, что данные белорусов 27 лет были тоже не у самых хороших людей, а сейчас просто этот круг лиц расширился: "Точно также, как мы не можем контролировать, как чиновники обрабатывают персональные данные граждан, у нас нет данных, насколько этично происходит обработка и использование утекших данных белорусов. Зато благодаря этим сливам мы узнали, что есть какие-то тайные базы и есть списки для политически неблагонадежных людей - это, очевидно, преступление".

Егор Лебедок также говорит, что сливы и взломы "киберпартизан" имеют важное общественное значение. "Они предметно показали нам, что происходит сейчас в белорусской политической системе. Кроме того, это обозначило для общества важность персональных данных, конфиденциальности, теперь каждый задумается о своем поведении в соцсетях и тому подобное", - резюмирует эксперт.

https://www.dw.com/ru/kibepartizany-mogut-vzlomat-vse-kak-zashhishheny-dannye-belorusov/a-60046193

«Меня сдала мой адвокат»: Беларуска в подробностях описала свой побег в другую страну без паспорта

Как бежать из страны, если силовики забрали у тебя паспорт, по городу милиция проверяет чуть ли не каждую машину, а пьяный попутчик в нелегальной маршрутке грозится сейчас всех порезать? Могилевчанка Юлия Дребушевская после обыска вынуждена была бежать из страны и подробно рассказала Mspring.online, как ей удалось перехитрить силовиков во время обыска, а потом от них убежать и про приключения на российско-украинской границе.

Когда 8 февраля в квартиру Дребушевских стал ломиться ОМОН, Юлия поняла, что шансов на свободу больше нет. Она просто не открыла дверь. А как только бойцы ретировались, села в первое попавшееся такси и отправилась куда глаза глядят.

А глядят они в таких случаях, как правило, в сторону Российской Федерации, где, как известно, глупость некоторых законов компенсируется их неисполнением.

Но, на пути к заветной нелегальной маршрутке, уже в самом начале пути появилась преграда. В городе был введёт план «Перехват». Кого искали — неизвестно, но на площади Ленина в Могилеве милиция останавливала каждую машину. И тут у героини, по её признанию, случился первый шок: она бесхитростно сказала таксисту, что если их остановят, то ее сразу же арестуют, а он, вместо того, чтоб удивиться, сразу же свернул во дворы, помогая беглянке, и каким-то образом просочился до нужного места.

 — Я ему очень благодарна, мир реально полон хороших людей, — говорит Юлия.

Мотивация водителя не ясна, но он делал все, чтобы женщина не попала в руки милиции: дал воспользоваться интернетом и всю дорогу беспокоился, чем еще может ей помочь.

Здесь в нашем рассказе нужно сделать небольшое отступление с пояснением. Юлия Дребушевская являлась администратором могилевского телеграм-чата «Возрождение», в котором среди многих вещей обсуждалась и акция с вывешиванием чучел должностных лиц. По так называемому «делу кукол» к реальным тюремным срокам были осуждены сразу четверо могилевчан — Ольга Климкова, Сергей Скок, Максим Сергеенко и Дмитрий Лукашевич.

Вероятнее всего, такая же судьба была уготована и ей. Первый обыск прошел 23 ноября 2020 года.

Мобильник в мокрых пеленках

Зная, что силовики будут охотиться за её телефоном, она спрятала его в мокрых колготках своих маленьких детей. Как раз к тому моменту пришла пора, что называется, менять пелёнки — вот именно в этих предметах одежды удалось вынести телефон к стиральной машине и забросить его под ванну.

На этом история могла бы удачно и закончиться, отмечает Юлия, если бы не защитник, предоставленный государством, которая, как утверждает Дребушевская, её подставила.

Как утверждает Дребушевская, она попросила адвоката об одолжении — передать мужу, что телефон лежит под ванной и его нужно срочно почистить.

Когда стало понятно, что Юлию оставляют на трое суток в ИВС для предъявления обвинения, муж приехал навестить жену лично. Она повторила все инструкции — как оказалось, адвокат ему ничего не передавала.

А на следующий день муж Дребушевской, с её слов, уже встречал с утра милиционеров, и их первой фразой было «мы знаем, что телефон вашей жены лежит под ванной».

Телефон, конечно, уже лежал не под ванной и был в состоянии заводских настроек. Но после ИВС и допроса в Следственном комитете Юлия Дребушевская и без «смартфонных доказательств» получила предупреждение о запрете на выезд и вынуждена была сдать паспорт. В этом состоянии их семья и дождалась ОМОН в феврале, который явно не церемонился.

Казалось, что везут продавать в рабство

Хотя граница между Беларусью и Россией официально закрыта из-за карантина, всем ясно, что недостатка в маршрутках в оба конца нет. Правда, в Москву проезд стоит 150 беларуских рублей (потому что нелегально), а назад всего 40 (так как легально). Вот в такой транспорт Юлия и села.

Как раз, вспоминает она, в тот день была сильная метель. Из-за этого микроавтобус постоянно застревал в снегу.

 — Дело в том, что сам переезд границы осуществлялся то по лесу, то по полю, — так Юлия вспоминает пережитое.

Но не это было самым шокирующим, отмечает она. Маршрутка была битком набита пьяными могилевчанами-гастарбайтерами, едущими на вахту. В какой-то момент один из них, то ли очнулся от пьяного угара, то ли наоборот впал в странное состояние, но ему показалось, что его везут продавать в рабство:

 — И он стал кричать, что сейчас всех нас порежет.

Водители таких маршруток имеют самые крепкие нервы. Никто из них не заглядывает в паспорта (особенно когда их нет, как у Юлии), никто никого не винит, шофёр просто сбросил скорость и успокоил пролетария. И здесь снова повезло, рассказывает Юлия — заснеженную дорогу вдруг стал переходить самый настоящий лось. Все уже думали, что попрощаются с жизнью, но благодаря снижению скорости с животным удалось разминуться.

В конце концов Юлии Дребушевской удалось добраться до одного из российских городов и отдохнуть. Что касается её дальнейшего маршрута, то она не стала уточнять точку перехода, однако развенчала миф о том, что кто-то готовит специально маршрут для беглецов из Беларуси. Правда жизни такова, что вдоль российско-украинской границы, практически на всём её протяжении процветает контрабанда. Этим и пользуются те, кому нужно.

Стрельба на границе

Переезд происходит на новеньком импортном внедорожнике. Как позже оказалось, их попросту не могут догнать пограничные УАЗики. В один из уже мартовских дней Юлия на таком транспорте и предприняла попытку переехать в Украину. Но на посту, где никого по информации контрабандистов не должно было быть, вдруг оказался патруль — засада.

И вот джип движется в темноте без фар, и вдруг в воздух взлетает красная ракета. Поняв, что попал на засаду, водитель вдруг начинает резко жать педаль газа и сворачивает в поле. Далее лучше привести цитату Юлии Дребушевской целиком:

 — Погоня была около часа. Как в игре «Need for speed». Мы на внедорожнике, в полной темноте гоняли по полю, на скорости 150 км/ч — и это не преувеличение, я со своего места могла видеть спидометр, это было страшно, меня вминало в сидение.

Пару раз мы отрывались и выезжали на шоссе, а там была лобовая блокада из машин, и мы снова съезжали в поле. А потом по нам стали стрелять ракетницами красного цвета, просто расстреливать. Это очень страшно. Было понятно, что нам конец. А водитель вдруг высадил нас посреди поля и поехал сдаваться.

Последнее обстоятельство несколько непонятно беларускому обывателю, поэтому оно требует некоторого пояснения. Реалии жизни в российской глубинке таковы, что там могут случаться чудеса. Например, если житель приграничного посёлка едет в Украину с баулами и пассажиром без паспорта, то он контрабандист. А если он выбрасывает всё в поле и едет к пограничникам на разборки в пустой машине, то он просто заблудился и просит показать дорогу. Ответственности — ноль.

 — Дальше мы просто ходили по полю. Примерно часов семь, я вся покрылась инеем, ноги все были избиты от хождения по замёрзшей пахоте. Никто к такому не был готов — вода питьевая замёрзла, еды не было, и мы в нейтральной зоне, как на ладони, — продолжает рассказ Юлия.

А дальше было самое интересное. За оставленной в поле «пропажей» приехала другая машина и всех забрала назад, на российскую территорию. И это были, конечно, не пограничники.

Через три дня была предпринята новая попытка перехода границы, и она оказалась удачной. Российская граница, описывает Юлия, это просто ровчик. А вот о транспорте нужно рассказать отдельно, ведь она без паспорта была не самой большой головной болью для перевозчика.

Все пять пассажирских мест в салоне были заняты, а в багажнике ехали ещё трое. И все пассажиры были завалены сверху огромными сумками и баулами, а что в них — загадка. И вот уже украинский пограничник посветил внутрь салона. Фонарный луч упёрся в пассажиров, а водителю был задан вопрос, всё ли у него хорошо.

 — Да, всё хорошо, — был ответ.

На следующий день в Киеве Юлия Дребушевская уже занималась вопросом легализации.

 https://www.the-village.me/village/city/opyt-ludzi/290403-obstrel-na-granice